|
Случайно взглянув на небо, шериф вдруг забеспокоился. Ему показалось, что солнце находится слишком низко. Чарли посмотрел на свои часы – они стояли. «Может, мы и в самом деле не заметили, как пролетело время», – подумал он. Но его часы стояли, и тупое беспокойство, оставшись ничем не подкрепленным, ушло. В конце концов, сейчас были проблемы поважнее, нежели выяснение того, сколько времени заняло то или иное событие. Чарли больше не смотрел на солнце. В месте, где они находились, Бингем была ровной, как линейка. Еще пара шагов – и будет видно место, через пять домов отсюда, где улица упирается в Фелл‑стрит. Чарли испытывал сильнейшее беспокойство, еще более сильное, чем когда они находились в скобяной лавке Макнайта. Выйти через заднюю дверь и пройти на задний дворик близлежащего дома оказалось простым и нехитрым делом.
Джек не удержался и выглянул из‑за угла. Жук по‑прежнему находился возле «форда», не двигаясь и вообще не подавая никаких признаков жизни. Издалека его можно было принять за кучу земли, высыпанную кем‑то из грузовика на Фелл‑стрит. У Монро возникло такое чувство, будто монстр каким‑то образом заметил его, хотя на месте глаз у него были комки красноватой слизи. Джек спрятался за угол, плотно прижавшись к стене дома; по его лбу стекали крупные капли пота. – Ну что там? – озабоченно спросил шериф. – Он… заметил меня, – прошептал Монро. – Мне… так кажется. – Не болтай ерунды, Джек, – прохрипел Чарли, хотя сам не был уверен, действительно ли это ерунда. – Мне так показалось, – заметил Монро. – Не могу поклясться, конечно… – У него нет глаз, – напомнил Лоулесс. – Но он мог меня почуять по запаху или… – Мы далековато от него стоим… – Чарли запнулся. Далековато – это по их меркам, а что до жука… – А вы продолжаете молодеть, шериф, – осторожно сказал Монро. В его голосе слышалось сочувствие. Возможно, и еще что‑то. – Я вам дал бы лет восемнадцать. – Джек отвернулся. Чарли выдавил жалкую улыбку: – Джеки, а ты, я вижу, уже немного… привык к этому. Да? – Вроде бы да, – пробормотал Монро, все так же глядя в сторону. – Это хорошо. Я благодарен тебе. Ты понимаешь меня? – Да, – еле слышно сказал Джек. – Даже если это… прекратится, я уже никогда не смогу стать нормальным человеком. Монро резко повернул голову в его сторону и хотел что‑то сказать. – Молчи, Джеки! – стальным голосом остановил его Лоулесс – Я знаю, что говорю. Даже если все хорошо закончится (и даже если прекратится весь этот мой кошмар), я не смогу полноценно жить. Представь мою жену, когда она увидит своего мужа в возрасте ее старшего сына. Представь моих дочерей. Каково будет им? – Но, шериф, вы можете… – Нет, Джеки! Я ничего уже не могу. Хотя нет, еще могу. Я могу помочь людям, во всяком случае, я не остановлюсь, пока не спасу хотя бы одного человека. Нет, я не собираюсь кончать с собой, хотя, уверен, моя участь уже предрешена. Все равно я хочу добраться до центра, увидеться с Локом, с этим мальчиком, Дэнни Шилдсом, узнать про жену и дочерей (конечно, я ни за что не покажусь им на глаза. Я не хочу, чтобы у кого‑нибудь из них произошел нервный срыв, разузнаю сторонкой). Я сделаю все (хотя, честно признаться, не знаю что), чтобы спасти людей. У нас нет связи, мы не знаем, как они, но мы должны добраться туда. Если не найдем тачку, то поползем… – Лоулесс во время последней фразы вытянул перед собой руки и тут заметил, какие они. Руки мальчика. Восемнадцатилетнего (ой ли?) мальчика! – О Господи! Неужели такое возможно? – Чарли закрыл лицо руками и тяжело, надрывно зарыдал. |
