– Шериф, посмотрите! Тачка! Провалиться мне на этом месте, если это не тачка!

Лоулесс обернулся. Через пять домов по Бингем, возле почтового ящика в виде какого‑то экзотического фрукта стоял старенький «плимут». Вообще‑то Лоулесс не рассчитывал на столь быстрый успех в поисках средств передвижения. Чарли судорожно думал, как поступить. У большинства семей Оруэлла гаражи примыкали непосредственно к дому и, следовательно, являлись частью этих домов. Или… нет? Чарли пытался вспомнить подробности рассказа Дэнни о том, как он искал Лилипута. Заглядывал ли Дэнни в гараж? Шериф не помнил хорошо, но, кажется, нет. И потом, не было сообщений, чтобы кто‑то погиб именно в гараже в момент, когда заводил машину. Те, кто успел покинуть дом, остались в живых. И теперь перед Лоулессом встала дилемма. С одной стороны, в гараже люди не живут, не общаются, не садятся за еду, не смотрят телевизор, не ругают детей за отлынивание от домашней работы или за какую‑нибудь другую провинность, но, с другой, гараж – часть дома и чаще всего отделен от жилых помещений лишь тонкой дверью. Нет, Чарли не станет рисковать. Необходимо идти по Бингем в сторону Восточной улицы – может, им встретится гараж, стоящий ОТДЕЛЬНО от дома, в него‑то они и зайдут. В том состоянии, в котором он сейчас находился, – душевно опустошенный и вконец усталый, – шериф никак не мог припомнить, есть ли в этой части города такие гаражи. И вот совершенно неожиданно они с Джеком обнаружили «плимут». Это без преувеличения можно было назвать удачей, но шериф только еще больше нахмурился. Да, конечно, очень может быть, что в машине нет ключей, и тогда придется пару минут провозиться… Но не это беспокоило Чарли. Ему не верилось, что они вот так запросто сядут в эту машину и уедут. Это было бы слишком хорошо.

Его мысли вернулись к странному поведению жука, который после молниеносной атаки вдруг замер в неподвижности, как будто потерял к людям всякий интерес. Правда, он лишился глаз, но если вспомнить его атаки… «Что‑то уж больно легко мы вышли из магазинчика Макнайта», – с беспокойством подумал Чарли. Может, монстру сейчас просто не до них, он и не собирается мешать их бегству? Монро сделал несколько шагов к машине.

– Ну что же вы, шериф? – Он обернулся и несколько удивленно посмотрел на Лоулесса. – Нужно хватать удачу, пока она не повернулась к нам задницей.

Чарли еще раз глянул в сторону Фелл и двинулся вслед за Джеком. Какое‑то неясное чувство подсказывало ему, что надо остановиться и заставить остановиться Джека, и вот, когда он уже открыл было рот, чтобы окликнуть его, Джек вдруг сам повернул к шерифу бледное лицо с дрожащими губами и прошептал:

– В машине кто‑то есть.

Чарли поравнялся с Джеком. Лобовое стекло отражало лучи обосновавшегося на западе солнца, но Лоулесс все же смог рассмотреть человека, полулежавшего на месте водителя. Он был, без сомнения, мертв. Против воли оба полицейских приблизились к «плимуту» еще на несколько шагов.

– Митч Лозано, – прошептал Монро, и Лоулесс узнал наконец, чей это «плимут».

5

С Лозано Чарли был хорошо знаком. Худой, черноволосый, с живым нервным лицом мужчина, которому было, как и Чарли, сорок девять лет. У него также была семья: две дочери и жена. Однажды Лоулесс подметил, что их с Митчем семьи очень похожи. Если бы не сын Чарли, живущий уже отдельно, внешнее сходство было бы просто удивительно. Шонтель Лозано, как и миссис Лоулесс, светловолосая, невысокого роста. Старшие дочери, как и их отцы, одногодки. Только младшая Ноэми Лоулесс на годок постарше младшей дочери Лозано. Девчонки даже внешне чем‑то похожи. Не было никакого сходства только между главами этих двух семейств.