Сид вновь занял положение справа. Дэнни поудобней взялся за нож и левой рукой начал выдвигать ящики. Как только появлялась новая щель, сердце вздрагивало, будто хотело выскочить из грудной клетки. Дэнни казалось, что ящиков не меньше сотни, хотя в действительности их было только десять. Пять с левой стороны были заняты школьными принадлежностями Дэнни, правая тумба была пуста. Последние два ящика показались Шилдсу тяжелыми, как железобетонные плиты, рука просто отваливалась. Изрядно попотев, друзья закончили‑таки неприятную процедуру. Лилипута не оказалось и здесь. Можно было подумать, человечек отсрочил свидание до самого последнего момента, когда ребята окончательно разочаруются в нем. Вот тогда‑то он и сделает им одолжение. Очень неприятное одолжение.

– Ничего, – пролепетал Сид.

Дэнни кивнул.

Ребята продолжали методичные поиски. Обследовали книжные полки (Дэнни взобрался на стол, чтобы посмотреть, нет ли чего сверху), подоконник и за шторами, перекопали кресло и постель (Сид нашептывал, что Лилипут устроился, может быть, под одеялом возле подушки) и, наконец, под шкафом. Никого. Дэнни вытер рукавом потный лоб и подумал про себя: «Или шкаф, или комната Джонни!» Сид вопросительно смотрел на Дэнни. Тот перевел глаза на будильник, стоявший на столе. Четыре часа две минуты. Время еще есть. Но все равно надо спешить. Комната брата может оказаться препятствием, на которое не хватит и дня.

Он подошел к шкафу, еще раз окинул взглядом комнату и кивком приказал Сиду занять обычное положение. Сид в который раз за последние часы занес для удара бейсбольную биту. Дэнни глянул на него и подумал, что Сид расхохотался бы, посмотри он на себя со стороны, несмотря на неподходящую для юмора обстановку. Искорки комизма поугасли, и Дэнни потянул на себя левую дверцу шкафа. Противный скрип заставил Сида отпрянуть. Он ткнулся локтем в правое предплечье Дэнни, тот едва не выронил нож. Сид посмотрел на него виновато. Дэнни не стал терять время на ненужные слова и занялся изучением содержимого своих полок. Он выбрасывал на пол носки, майки, трусы. Затем джинсы с футболками и рубашками. Когда полка опустошалась, он на секунду задерживал на ней взгляд и переходил к следующей. Сид ждал, задержав дыхание. Покончив с полками, Дэнни распахнул другую дверцу.

В первое мгновение он ничего не заметил. Ряд висевшей на вешалке одежды: куртки, джинсовки, пальто, рубашки, костюмчик. Под одеждой стояли только две пары ботинок. И коробка с новыми туфлями, которые Дэнни не мог обновить уже месяц. И все. Больше он ничего не заметил. Наверное, потому, что ничего больше и не было. Дэнни посмотрел на друга, как бы проверяя его боеготовность. Теперь осталось лишь проверить карманы в многочисленных куртках, и со шкафом, а вместе с ним и с комнатой Дэнни будет покончено. Дэнни перевел взгляд на распахнутый шкаф… и заорал.

Он отскочил от шкафа, словно дотронулся до раскаленной сковороды. Сид, также смотревший внутрь шкафа и ничего серьезного не заметивший, все равно испугался. Он не закричал, но биту чуть не выронил. Руки его дрожали, как у алкоголика, отходящего после длительного запоя. Дэнни внезапно прекратил вопли. Его выпученные глаза готовы были выскочить из орбит, как у лошади, окруженной стаей голодных волков. Он дышал с присвистом, уставившись в нижнюю часть шкафа. Сид обезумел от страха, но ничего не мог разглядеть. По словам друга, Лилипут пяти‑шести дюймов ростом, и его нельзя не заметить, но Сид ничего не видел. В конце концов, почему Дэнни закричал, хотя человечка нет? В чем дело? Или, может, он его увидел – тогда где? Ведь Сид тоже не отрывал глаз от шкафа! Может, человечек высунулся на миг из какого‑нибудь кармана, а Дэнни его заметил? При этой мысли Сиду стало совсем плохо. Появилось сильнейшее желание броситься вон из комнаты, пока не поздно, и бежать, бежать, бежать.