|
Появилось сильнейшее желание броситься вон из комнаты, пока не поздно, и бежать, бежать, бежать. Но каким‑то чудовищным усилием воли он взял себя в руки. С трудом разжав зубы, Сид умудрился даже подать голос:
– Дэнни, что такое? Там… он?
Дэнни молчал. Это продолжалось очень долго. Мальчика охватило оцепенение, и он вряд ли вообще слышал голос своего друга. Сид Абинери, не выдержав больше напряжения, влажной, холодной рукой крепко схватил Дэнни за плечо.
– Да не молчи ты! – процедил Сид сквозь зубы. – Скажи что‑нибудь. Я ни черта не вижу. – Он легонько тряхнул Дэнни.
Тот открыл рот, но из него не вырвалось ни слова. Тогда он поднял руку, тыча указательным пальцем в раскрытый шкаф.
– Там же никого нет, – не очень уверенно заметил Сид.
– Колпачок, – еле выдавил из себя Дэнни.
– Что? Не понял, что ты сказал? – Сид во все глаза смотрел в шкаф, незаметно, даже для себя, пятясь назад.
Прошло не меньше минуты, прежде чем Дэнни повторил:
– Колпачок!
– Колпа… Что? Как ты… Какой колпачок?
Недоумение в какой‑то мере ослабило страх. Он ожидал услышать из уст друга слово «Лилипут», но тот нес какой‑то бред. Сид не видел, чтобы Дэнни пытался убежать или махал ножом, стараясь убить человечка, да и сам Лилипут, наверное, дал бы о себе знать, если бы его кто‑то заметил. Судя по тому, что рассказывал Дэнни, Лилипута никак не назовешь немногословным. Дэнни более осмысленными, чем несколько минут назад, глазами посмотрел на друга.
– Колпак. Колпак Лилипута, – прошептал он. – У него на голове был колпак в ту ночь. – Он опять ткнул пальцем в сторону шкафа.
И теперь Абинери заметил.
В самом углу на носке одного из коричневых ботинок Дэнни лежал маленький красный колпачок. Такой он видел в мультфильме про гнома. Но этот конусообразный колпачок не шел по размерам ни в какое сравнение со всеми другими. Он был бы мал не только некрупному новорожденному, но и тому гному из мультфильма. Колпачок свободно умещался на носке ботинка. Это открытие на минуту лишило Сида дара речи. Он хотел было крикнуть другу, что надо уносить поскорее ноги, но крика не получилось.
В голове вертелись тысячи вопросов. Сид удивлялся пассивности Дэнни. Уж если колпак Лилипута лежит на виду, то сам человечек непременно где‑то рядом. Может, перед сном он привык снимать свой головной убор, в нем, наверное, спать неудобно. Похоже, человечек в ботинке: самое удобное место для этой твари. Ха‑ха! У Дэнни в ботинке! Но почему Дэнни не действует? Ведь теперь совершенно очевидно одно: Лилипут в шкафу. Сейчас все сомнения в правдивости слов Дэнни, если и были, отпали при виде малюсенького колпачка. Этот колпак не подошел бы и самому мелкому карлику и мог принадлежать только Лилипуту. Любопытно, где человечек достает себе одежду? Ведь кто‑то шьет подобные колпачки? Неужели человечек одевает себя сам? Но теперь эти вопросы были не главными.
Неожиданно Сиду пришла в голову странная мысль, что прежде колпака на ботинке не было. Сид вспомнил, что, когда Дэнни открыл правую дверцу шкафа, он не заметил (и не без оснований) никакого колпака на ботинке. Конечно, он мог и ошибиться, но ощущение, что он совсем недавно рассматривал ботинки и ничего на них не увидел, не проходило. И колпака он не видел. Но теперь на носке одного из них лежал головной убор человечка. Когда он успел здесь появиться? Хотя Сид и допускал, что мог просто не увидеть вещицу Лилипута, ведь вот и теперь увидел ее лишь после того, как на нее указал Дэнни.
– Теперь ты действительно веришь мне? – Дэнни говорил, почти не Шевеля губами. – Я говорил тебе про колпак, про плащик, про пояс. Это его колпак. Ошибки быть не может.
– Тогда чего мы стоим? Надо что‑то делать. |