И как в росинке чуть заметной

         Весь солнца лик ты узнаешь,

         Так слитно в глубине заветной

         Все мирозданье ты найдешь.

         Не лжива юная отвага:

         Согнись над роковым трудом –

         И мир свои раскроет блага;

         Но быть не мысли Божеством.

         И даже в час отдохновенья,

         Подъемля потное чело,

         Не бойся горького сравненья

         И различай добро и зло.

         Но если на крылах гордыни

         Познать дерзаешь ты, как Бог,

         Не заноси же в мир святыни

         Своих невольничьих тревог.

         Пари всезрящий и всесильный,

         И с незапятнанных высот

         Добро и зло, как прах могильный,

         В толпы людские отпадет.

14 сентября 1884

СМЕРТИ

         Я в жизни обмирал и чувство это знаю,

         Где мукам всем конец и сладок томный хмель;

         Вот почему я вас без страха ожидаю,

         Ночь безрассветная и вечная постель!

         Пусть головы моей рука твоя коснется

         И ты сотрешь меня со списка бытия,

         Но пред моим судом, покуда сердце бьется,

         Мы силы равные, и торжествую я.

         Еще ты каждый миг моей покорна воле,

         Ты тень у ног моих, безличный призрак ты;

         Покуда я дышу – ты мысль моя, не боле,

         Игрушка шаткая тоскующей мечты.

<<1884 >>

* * *

<<…>> Должно быть, и моя дверь недалеко. Боюсь мучительной жизни, а не небытия. Я его помню. Ничего. Покойно. Аттила всех резал, а я себе ничего. При Диоклетиане жгли христиан, а я себе и в ус не дул. <<…>>

А. А. Фет. Из письма Л. Н. Толстому

20 января 1873 г.

* * *

         Не тем, Господь, могуч, непостижим

         Ты пред моим мятущимся сознаньем,

         Что в звездный день Твой светлый серафим

         Громадный шар зажег над мирозданьем

         И мертвецу с пылающим лицом

         Он повелел блюсти Твои законы.