|
Стыдно и больно, что так непонятно Светятся эти туманные пятна, Словно неясно дошедшая весть… Все бы, ах, все бы с собою унесть!
22 августа 1887
* * *
Одним толчком согнать ладью живую С наглаженных отливами песков, Одной волной подняться в жизнь иную, Учуять ветр с цветущих берегов,
Тоскливый сон прервать единым звуком, Упиться вдруг неведомым, родным, Дать жизни вздох, дать сладость тайным мукам, Чужое вмиг почувствовать своим,
Шепнуть о том, пред чем язык немеет, Усилить бой бестрепетных сердец – Вот чем певец лишь избранный владеет, Вот в чем его и признак и венец!
28 октября 1887
* * *
<<…>> Лирическая деятельность тоже требует крайне противоположных качеств, как, напр., безумной, слепой отваги и величайшей осторожности (тончайшего чувства меры). Кто не в состоянии броситься с седьмого этажа вниз головой, с непоколебимой верой в то, что он воспарит по воздуху, тот не лирик. Но рядом с подобной дерзостью в душе поэта должно неугасимо гореть чувство меры.
<<…>> Незнакомого лирического стихотворения нечего читать дальше первого стиха: и по нем можно судить, стоит ли продолжать чтение. <<…>>
А. А. Фет.
«О стихотворениях Ф. Тютчева».
* * *
Прости! во мгле воспоминанья Все вечер помню я один, – Тебя одну среди молчанья И твой пылающий камин.
Глядя в огонь, я забывался, Волшебный круг меня томил, И чем-то горьким отзывался Избыток счастия и сил.
Что за раздумие у цели? Куда безумство завлекло? В какие дебри и метели Я уносил твое тепло?
Где ты? Ужель, ошеломленный, Кругом не видя ничего, Застывший, вьюгой убеленный, Стучусь у сердца твоего?..
22 января 1888
* * *
Руку бы снова твою мне хотелось пожать! Прежнего счастья, конечно, уже не видать, Но и под старость отрадно очами недуга Вновь увидать неизменно прекрасного друга. |
