Звездное зрение приучает душу к быстрым перебегам через огромные пространства, от одного желанного к другому чему-то, что будит желание, от одной яркой цели к другой блистательной мечте. Так, долго смотря на неисчерпаемую россыпь светов Млечного Пути, тот, кто любит звезды и переживает их ворожбу, за усладительным оцепенением быстро и резко повертывается, чтобы увидеть в другом месте неба любимое созвездие, впить душой троезвучье Ориона.

В творчестве Фета всюду можно усмотреть этот быстрый перебег от прекрасного к прекраснейшему, от основы, которая создала вещее состояние души, к закрепляющей впечатление, дальней, но четкой, острой подробности, которая, схватив, уже не отпускает. <<…>>

Давно сказано, сказал Страхов, сказали другие: «Фет есть истинный пробный камень для способности понимать поэзию». О пробный камень ломаются многие острия. Все время, пока Фет пролагал и вел свою лучезарную дорогу, вкруг этого пышного сада, где земное кажется неземным, вкруг этого чертога красоты – и чрез красоту просветленного миропознания, – вкруг этой неувядаемой розы возникали лжеумствования и лжеглаголания. <<…>>

К. Д. Бальмонт.

«Звездный вестник».

ПОЭТАМ

         Сердце трепещет отрадно и больно,

         Подняты очи, и руки воздеты.

         Здесь на коленях я снова невольно,

         Как и бывало, пред вами, поэты.

         В ваших чертогах мой дух окрылился,

         Правду провидит он с высей творенья;

         Этот листок, что иссох и свалился,

         Золотом вечным горит в песнопеньи.

         Только у вас мимолетные грезы

         Старыми в душу глядятся друзьями,

         Только у вас благовонные розы

         Вечно восторга блистают слезами.

         С торжищ житейских, бесцветных и душных,

         Видеть так радостно тонкие краски,

         В радугах ваших, прозрачно-воздушных,

         Неба родного мне чудятся ласки.

5 июня 1890

* * *

         Хоть счастие судьбой даровано не мне,

         Зачем об этом так напоминать небрежно?

         Как будто бы нельзя в больном и сладком сне

         Дозволить мне любить вас пламенно и нежно.

         Хотя б признался я в безумиях своих,

         Что стоит робкого вам не пугать признанья?

         Что стоит шелк ресниц склонить вам в этот миг,

         Чтоб не блеснул в очах огонь негодованья?

         Участья не прошу – могла б и ваша грусть,

         Хотя б притворная, родить во мне отвагу,

         И, издали молясь, поэт-безумец пусть

         Прекрасный образ ваш набросит на бумагу.