Его отец в двух лицах был - старик

     По имени Иосиф, был он плотник

     И не был, в сущности, ему отцом;

     Другой был просто голубем, к тому же

     Весьма престранным голубем, настолько,

     Что голубем, по сути, не был он.

     А мать его - она и не познала

     Любви пред тем, как в свет ему явиться.

     Она была как бы лишь колыбелью,

     В которой он спустился к нам с небес.

     И что ж, они хотели, чтобы он,

     Рожденный лишь от матери одной

     И не имевший никогда отца,

     Которого бы мог он полюбить, -

     Чтоб он носил с собою и в себе

     Одну лишь доброту и справедливость!

     Однажды, когда Бог-отец уснул,

     А Дух Святой парил в небесной сини,

     Из ящика чудес похитил он три чуда.

     И первым сделал он, чтобы никто не

     О том, что он навек покинул небо.

     При помощи второго чуда стал он

     Навечно человеком и ребенком.

     А третьим чудом сотворил Христа,

     Который на кресте пребудет вечно,

     Там, в небесах, распятый на кресте,

     Служа моделью для своих подобий.

     Затем бегом пустился к солнцу

     И по его лучу спустился наземь.

     Теперь со мною он живет в моей деревне.

     Отличный малый, и смешливый, и притом -

     Сама естественность. То бегает по лужам,

     То рвет цветы, любуясь ими,

     А то в осла запустит камнем.

     Охотно рвет плоды в чужих садах

     И от собаки удирает с криком.

     Еще и за девицами не прочь

     Побегать, хоть и знает, что они

     Едва ли с одобреньем принимают

     Забавы эти, важно проходя

     С кувшинами на смуглых головах.

     Он научил меня всему. Он научил

     Меня внимательнее вглядываться в вещи.

     Он показал мне все, что есть в цветах.

     Он обратил мое вниманье на изящность

     Камней, когда в руках их держат люди

     И не спеша разглядывают их.

     Он очень странно говорит о Боге -

     Как о больном и о наивном старце,

     Который произносит иногда

     Такие речи, коих смысл неясен.

     Он о Марии говорит - она

     Дни вечности проводит за вязаньем.

     А Дух Святой все чистит клювом перья,

     И там, где он сидел, витает дух,

     Одним лишь голубям, увы, присущий.

     И все на небесах примерно так же,

     Как в церкви католической земной.