Он говорит мне, что Господь едва ли

     Все понимает в том, что сам когда-то

     Он сотворил, - "хоть я и сомневаюсь,

     Что это он-то сам и сотворил".

     Вот, например, он говорит, что "все живое

     Хвалу ему поет, - но ничего

     Живое не поет, иначе были б

     Певцами все живые существа.

     Живое - оно просто существует,

     И оттого зовут его живым".

     Затем, устав от этих разговоров

     О Господе престранных, засыпает

     Мой мальчик Иисус, и я несу,

     К своей груди прижав его, домой.

     ..............................................................

     Он в доме моем живет посреди холма.

     Он - это Вечное Дитя, тот именно бог,

     которого так нам недоставало.

     Он - сама человечность, для которой

     естественность - это суть.

     Он - божество, которое к шалостям склонно

     и улыбаться умеет.

     Вот поэтому-то я и знаю точно,

     Что именно он - настоящий маленький Иисус.

     Этот ребенок, такой человеческий и потому

     Божественный, всю повседневную жизнь поэта

     Наполнил легко собою, и потому

     Что он всегда и повсюду ходит со мною,

     Я остаюсь поэтом всегда и везде.

     Самый беглый мой взгляд

     Наполняет меня ощущеньем,

     И все тайные звуки

     Адресуются именно мне.

     Новый Ребенок, живущий там же, где я,

     Простирает ко мне одну руку,

     А другую протягивает всему остальному

     Сущему в мире.

     И так мы идем втроем по любой дороге,

     Смеемся, поем и скачем,

     Храня нашу тайну,

     Которая состоит в максимальном знанье

     Того, что в мире секретов не существует

     И в мире достойно вниманья буквально все.

     Вечный Ребенок пребывает всегда со мною.

     И куда мне смотреть - указывает его палец.

     И слух мой радостно внемлет каждому звуку -

     Это он, расшалившись, щекочет в моих ушах.

     Нам так хорошо друг с другом

     И со всем, что нас окружает,

     Что мы никогда и не думаем друг о друге,

     А просто вместе живем

     И живем вдвоем

     В полном согласье,

     Как левая с правой рука.

     В сумерки

     Мы играем в пять камешков

     На пороге нашего дома,

     Неторопливо,

     Как подобает поэту и богу,

     Так, словно каждый камешек - это Вселенная,

     И поэтому так опасно

     Его уронить.