— Почему?

— Пахнуть будет.

Подходит Слон (раз вы больно умные — делайте сами):

— Шурик, без топора мы и до завтра не сделаем.

— Зато всё своими руками и без нитратов…

— Та дай ты им топор! Пусть не плачут! — проникся чужой бедой Юра.

Похоже, при всём богатстве выбора альтернативы нет:

— Держи, — расчувствовавшись, я даже пожертвовал остатки проволоки на строительство храма Слона-спасителя…

И вот вигвам почти готов: крышу тоненькими веточками устилают — не от дождя, от солнца. Костик и Кабан ножами срезают зелёные молодые побеги и аккуратненько — ювелирная работа! — один к одному, один к одному — ни щели, ни зазора. А Слон «раптом зник»: сачкует где-то в поте лица. Упс, а вот и он — о дураке вспомнишь… Тащит толстый кусок хорошо просмоленного рубероида — слоёв пять. И где только посреди леса наковырял? И, главное, на хрена?

— Пацаны, я тут нашёл. Для крыши…

— НННЕ-Э-ЭТ!! — одновременно взревели Костик и Хрюша. Но было поздно.

Со счастливой улыбкой человека, исполнившего трудовой долг, Серёга водрузил громадный кусок на — один к одному, один к одному! — крышу строения. Строение рухнуло.

Вот так вот: три часа самоотверженной работы Слону под хвост.

Конструктивную критику и разбор родословной Сержа я слушать не стал. Сколько можно? — каждый раз одно и тоже…

Шалаш, конечно, реставрировали. Слон, правда, к творческому процессу допущен не был: в воспитательных целях занимался сбором палой древесины, которой и так заготовили на неделю вперёд. Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы к архитектурным памятникам руки не протягивало…

Костерок тихонько потрескивает, палочки пережёвывая. Глотаем Юркину стряпню. И водку. Первое — для тела, второе — для души, компот не предвидится. С руководством лагеря вопрос о нашем посещении дискотеки решён положительно — пообещали культурно себя вести.

Костерок потрескивает. Глотаем — к дискотеке готовимся. Чтоб культурно, значит…

* * *

Ради всех святых и наоборот, кто мне объяснит: зачем я так жадно водку глотал до самого утра?! Сорок минут сна перед подъёмом панацеей не оказались: спать хочется нереально, голова раскалывается, тошнота прогрессирует. А ведь это только начало!

…доброе утро, Последний Герой, доброе утро тебе и таким как ты…

Николаша, завхоз и мой непосредственный начальник — призрак коммунизма в пятнистых десантных штанах — понимающе улыбается в рыжие усы. Незваный вампир дальше порога не продвигается и произносит страшное слово:

— Подъём!

Это касается только меня и Вадика, остальным можно ещё ПОЛТОРА ЧАСА нагло дрыхнуть, пока некоторые…

Некоторые — это Вадик и я, хозбригада, сливки ученического общества, максимально приближённые к сметане общества учительского. Мы, хозбригада, не месим полевую грязь после затяжных дождей и не дышим пылью тяпок под способствующим раковым заболеваниям солнцем. Мы помещаемся в тенёк прицепа и, подхваченные трактором Т-25 красно-потрёпанного вида, едем — летим! — за продуктами в деревню.

Едем…

Ради всех святых и наоборот, кто мне объяснит: зачем эта дорога такая неровная? Неужели провидение специально, карая меня грешного, направило Серёгу-тракториста именно сегодня не по нормальному (смотря, конечно, с чем сравнивать) асфальту, а по размытым во время последних осадков просёлочным колдобинам. Это ж, на хрен, американские горки какие-то! Янки, гоу хоум! Я уже два раза в деревянную крышу прицепа болезным кумполом впечатался — товарищи, ну не дятел я, у меня же шишки набиваются!

Как ни странно — Господи, ты всё-таки есть! — начинает попускать.