- Он первый из нас, - сказал вдруг Каш, имея в виду только Виградуна. - Будут ли другие?

    - Если не побережёмся, то непременно будут, - буркнул Рубос. Теперь, после первых смертей, он проникся к мальчишкам непритворным чувством боевого товарищества. Он видел, как они работают в бою.

    - Как такое вообще могло получиться? - спросил Сухмет, опережая Лотара.

    - Мы очистили крыло от фоев, потом отступили к корпусу корабля, - сказал Рубос. - Партуаз уже вымотался, с его техникой вообще нельзя было сходить с борта и ввязываться в свалку, но Джимескин приказал…

    - Я приказал, потому что нужно было что-то делать.

    Пухленький банкир заметно нервничал. Лотар не знал, в каких отношениях он был со своим телохранителем, но понимал, что теперь ему в любом случае придётся привыкать обходиться без своей живой тени.

    - Приказ был идиотский, - спокойно сказал Рубос. - Он не решил ситуацию, а люди погибли.

    - Что-то нужно было делать, - повторил Джимескин.

    - Это мы уже слышали, - вдруг очень жёстко сказал Каш.

    - Каш, - позвал его Лотар, - нет.

    Хотя Джимескин был виноват в гибели Виградуна лишь косвенно, его вина была неоспоримой. Но теперь и об этом Лотар предложил не упоминать, и банкир вздохнул с заметным облегчением.

    - Он был моим земляком, из Мирама. Когда мы вернёмся домой, я прикажу выдать его матери…

    - Заткнись, - не повышая голоса, посоветовал ему Рубос. Потом продолжил: - Когда мы уже взобрались на борт, я посмотрел на Каша и Виградуна, обрубил пару верёвок, по которым лезли фои, и вдруг понял, что кого-то нет. Выглянул за борт - Партуаза вот-вот должны были зарубить. Я хотел было спуститься, но… - Рубос вздохнул: - Я не решился, дело выглядело почти безнадёжным. И тогда Виградун скакнул вниз прежде, чем я успел его остановить. Он размёл фоев, поддержал Партуаза, но тот был уже очень плох. А потом, когда стало ясно, что он не может выволакивать Партуаза и отбиваться от восточников, я опять… не бросился вперёд.

    - Почему? - спросил Лотар.

    - Держал этого, - Рубос кивнул на Каша.

    - Да, я хотел броситься вперёд, но он не дал. И я не сумел освободиться от его захвата. Перепробовал почти всё, что мог, а не освободился.

    Лотар положил руку ему на плечо:

    - От захватов Рубоса и мне не всегда удавалось освободиться.

    - Ну, в общем, дело было плохо. Я заорал на Виградуна, он-то мог подняться на борт без труда, но всё не поднимался. Дрался, как демон, я в жизни не видел, чтобы мальчишка его лет практически без опыта творил такие чудеса, но не бросил Партуаза и не поднялся.

    - Чудес маловато оказалось, - сухо сказал Сухмет.

    - Он мог уйти, но не ушёл, - вздохнул Рубос. - Потом появился ты, но было поздно. Он пару раз пропустил удары сбоку и один раз очень скверный удар по ногам.

    - Сухмет, - позвал Лотар, - от чего он всё-таки умер?

    - Он бы выкарабкался, господин мой, но лезвие одного из мечей, которым его ударили в спину, было смазано очень скверной дрянью. Действительно очень скверной… Он был безнадёжен, она бы, не приведи Демиург, свалила и тебя, окажись ты на его месте.

    - Это был кто-то из тех, кого?..

    - Да, из тех, с кем ты потом сразу же расправился.

    Лотар посмотрел на заходящее солнце, на облака, низко нависшие над равниной.