Две девочки склонились над алкашами. Указательные пальцы нажали на лицевые точки, а потом ребята снова вошли в квартиру и закрыли за собой дверь.

Больше их не интересовали двое, которые почуяли, что могут шевелиться, а потому немедленно, хоть и покряхтывая от боли, покинули когда то гостеприимный дом. Навсегда. С такими подростками им ещё не приходилось встречаться.

А старший группы тем временем вежливо постучал в дверь детской, с недоумением поглядывая на дверь ванной комнаты, за которой подвывала женщина.

– Кира, мы твои знакомые из фитнес клуба. Точнее – из клуба единоборств.

Но дверь им открыли два пацанёнка, обрёванные до степени заикания. А когда ребята вошли в комнату, даже они, предполагавшие, что могут увидеть, просто остолбенели при виде Киры.

– Круг пятый, – бесстрастно, но кусая губы, чтобы оставаться спокойным, сказал старший.

И девочки велели Кире лечь и не двигаться. В ход пошли восточные практики с элементами эльфийского исцеления. А мальчики за это время выполнили круг шестой: выпустили мать Киры из ванной комнаты и провели с ней беседу, в которой женщина испуганно смотрела на незнакомых и таких юных людей, которые пытались её вразумить.

Они опоздали на свои занятия, но не стали врать, объяснив, что устроили практикум по «камню, упавшему в воду». Оба мастера учителя с интересом выслушали учеников и одобрили практическое применение выученного на занятиях. А потом заставили дать слово, что без взрослых, до совершеннолетия, такие дела решаться не будут. Группа слово дала.

А Кира пришла в себя и обнаружила, что у неё есть притихшая, пришедшая в себя мать, которая старалась собрать себя из тех человеческих осколков, что у неё ещё оставались. Беспрекословно мать вернулась на работу, и через месяцы её старшая дочь и младшие сыновья вернулись в детство. Единственное – Кира продолжила работу в фитнес клубе, а через год её взяли в младшую группу юных бойцов дзюдоистов. В семье за это время тоже наладилось: мать нашла хорошего человека, который принял не только её, но и её детей… Когда Кира закончила школу, ей предложили место в школе будущих курьеров при бюро дополнительной помощи. И начались её деловые путешествия по планетам содружества.

…Она вздохнула – и насторожилась, уловив что то необычное в привычной картине «уличного» затопления. Но всего лишь всплыл новый труп, видимо сначала заваленный другими телами…

Она вышла замуж за однокурсника по той школе курьеров. Он тоже был с Земли и покорил её нежностью и необычным даром художника. Рисовал он странные картины, в которых мистика мешалась с реализмом. Его картины были очень востребованы. И всё бы хорошо. Но однажды он чуть не убил свою жену, не поверив, что она его жена. Вот такие странности. Кира с трудом отбилась от человека, который дрался на одном уровне с ней. И сумела лишить его движения, а обездвижив, вызвала скорую. Прошло довольно долгое время, прежде чем ей сообщили, что содержание его картин – плоды развивавшейся шизофрении. Такие болезни можно держать в узде, но не вылечить. Когда муж снова смог смотреть на мир нормально, он сам предложил Кире развестись.

Время от времени она следила за его творчеством и затаённо страшилась, что однажды он сорвётся уже навсегда… Но картины появлялись, и она чувствовала к нему благодарность – не потому, что он сам предложил развод, а потому что он не срывался, а значит – продолжал пить таблетки. Потому, что у него был характер и воля к настоящей жизни.

Снова шаги за спиной.

– Ты разожгла во мне любопытство, – сказал Ратмир, вновь присаживаясь рядом.

– И ждёшь, что я тебе расскажу, что во мне вызвало воспоминание о «камне, брошенном в воду»? – теперь уже усмехнулась она. И пожала плечами. – Я была тем камнем. В детстве.