|
- Хочу поразмяться и сыграть в гольф. В Литл-Идене было шесть гольф-клубов, так что, вздумай Вестал позвонить и справиться, где я, маловероятно, чтобы она стала проверять все клубы. После ленча я покатил прямо в пляжный коттедж. Пляжный коттедж Вестал располагался в чрезвычайно уединенном месте: вокруг на три мили не было ни одного строения. Вестал навещала его крайне редко, предпочитая плавать в своем бассейне. Вокруг коттеджа было предостаточно укромных мест, где я мог спрятать машину. Я отомкнул дверь коттеджа, вошел и распахнул все окна. Пять минут спустя подъехала Ева. Магнитофон стоял передо мной на столе там же, где стоит сейчас. Занятно, но, когда Ева вошла в комнату, у меня не возникло ни малейшего желания обнять или поцеловать ее. Мы посмотрели друг на друга. Ее глаза блестели за стеклами очков, а лицо было бледным. - Надо торопиться, Ева. Время поджимает. Она выложила на стол длинную проволочную трубку. - Не знаю, устроит ли тебя такая рука. Я сделала ее ночью. - Молодчина. Мне было некогда ею заняться. Я снял пиджак и примерил трубку. Чуть-чуть повозившись, я укрепил ее в рукаве и пристроил пиджак в одном из кресел, так что “рука” покоилась на подлокотнике. Мы с Евой отошли назад, чтобы посмотреть на свое творение сзади. Вышло идеально: мужская рука совершенно естественно лежала на подлокотнике кресла. - Прекрасно, - одобрил я. - Я еще прикручу к рукаву проволочку с петлей на конце, мы укрепим в ней сигарету, которая будет дымить, и ни у Харджиса, ни у Блейкстоуна не возникнет никаких сомнений, что это я. - Ты уже надиктовал письма, Чед? - Да, сейчас ты их прослушаешь. Давай сперва прорепетируем. Помоги мне поставить стол перед креслом. Мы установили стол там, где я хотел, немного развернули кресло, потом я включил магнитофон и мы отступили к двери полюбоваться на свою работу. Эффект был сногсшибательный. Рука на подлокотнике, табачный дым и голос создавали полную иллюзию присутствия третьего лица. Примерно посередине записи мой голос внезапно перестал диктовать. После небольшой паузы он вдруг отчетливо произнес уже более громко: “Извини, что заставляю тебя ждать, Райан. Я уже заканчиваю”. Мы переглянулись. Ева побелела, и ее трясло. Она взяла меня за руку. Я попытался ухмыльнуться, но ничего не вышло. Мы стояли бок о бок, пока запись не закончилась. - Сработало, - выдохнул я, отключив магнитофон. - И сработает еще раз, Ева, если ты ничего не напутаешь. Мы будем слушать до тех пор, пока ты не выучишь весь текст наизусть. - Я вытащил из кармана копии надиктованных писем. - Главное, ты должна точно знать, когда я обращусь к Блейкстоуну. В этой реплике ключ к успеху. Малейшая неточность, и мы пропали. Мы приступили к работе. Через два часа Ева знала запись наизусть. - Отлично, давай теперь порепетируем, - сказал я. - Кресло - это дверь в кабинет. Ты включай магнитофон. А я буду Харджисом. Мы репетировали, репетировали и репетировали. Я остался доволен, когда уже сгустились сумерки. Моя задумка сработала. |
