Все вокруг меня погрузилось в темноту, нарушаемую лишь шелестом ветра в кукурузных стеблях. Этот шум беспокоил меня, и заставлял воспроизводить в голове все известные страшилки, которые раньше я смотрела взахлеб.

Чтобы как-то успокоить нервы, я порылась в бардачке в поисках фонарика, и когда нашла его, посветила в окна наверху. Ничего. Кроме дверей, изъеденных жуками в течение многих лет, куда уткнулся свет фар, я ничего не вижу. Я обернулась, и посмотрела на дорогу — проверить, нет ли на шоссе машины Кэри Хейла.

Никого.

Я тщательно осмотрелась, чтобы удостовериться, что я действительно здесь одна, и что никто не следит за мной, затем достала телефон позвонить Кэри Хейлу, но вдруг услышала позади машины шаги, и резко обернулась, ожидая увидеть его со злым лицом, но там никого не оказалось — лишь дрожащие на ветру стебли кукурузы. Я забеспокоилась: я ведь слышала шаги.

Вжавшись в сиденье, я набрала номер Кэри Хейла, и поднесла телефон к уху.

Несколько секунд спустя случилось что-то, что повергло мое сознание в шок. Тишину, нарушаемую гудками, нарушил яростный взрыв, слева от моей головы. Сотни тысяч осколков разлетелись вдребезги, падая мне на одежду, в волосы, и на лицо. Я испуганно вскинула, и в следующий миг завопила во все горло, потому что кто-то схватил меня за волосы, и с силой рванул на себя.

— О БОЖЕ! БОЛЬНО! ОТПУСТИ!

Я вцепилась ногтями в тыльную сторону ладони маньяка, что лишь сильнее его разозлило. С громким рыком, он вытащил меня из машины, на каменистую дорогу, и потащил по гравию.

Мое дыхание готово было оборваться от воплей, ощущение было такое, словно внутреннюю сторону моего горла кто-то тщательно потер наждачной бумагой. Боль, сосредоточившаяся на макушке, была такой яростной, словно мне заживо снимали скальп. Я выронила телефон, и обеими руками схватилась за руку человека, тащившего меня. Это Том?

Я яростно царапнула его кожу, и ощутила под ногтями кровь; затем меня сокрушил мощный удар в лицо, из-за чего мой мир взорвался тысячей огненных искр. Я ударилась коленями об гравий, когда псих выпустил меня, и тут же автоматически я схватила первый попавшийся в руки предмет, оказавшийся булыжником, и со всей силы нанесла удар в лицо противнику. Послышался яростный крик.

— По-твоему ты сможешь освободиться? — голос Тома шокировал меня.

— Том?! — вскрикнула я, вставая на четвереньки, и щурясь от ветра глядя на парня. Он стоял в своей кожаной куртке, совершенно не ощущая холода. И он был удовлетворен моим ужасом, когда вытащил из кармана складной нож, и щелкнул им. Лезвие выскочило. Мой взгляд метался от него, к лицу парня. Я медленно встала на ноги, морщась от боли, и рассматривая парня во все глаза. — Зачем ты делаешь это?!

— Я должен сделать это. Я должен, потому что иначе я не стану свободен, — крикнул он сквозь ветер, затем рванулся ко мне, а с криком бросилась бежать обратно к машине.

Мои ноги спотыкались о выступающие камни. Я грохнулась прямо на кукурузные стебли, и Том полоснул мою ногу ножом. Я закричала, хотя страх был сильнее боли. Том схватил меня за раненую ногу, и потянул на себя. Я повернулась на спину, и свободной ногой толкнула его в живот. Парень грохнулся назад, размахивая ножом, а я, не теряя ни минуты, вскочила и прихрамывая, бросилась к машине. Том со злым рычанием шел за мной:

— Это будет не больно, Энджел. — В его жестком голосе слышалось обещание.

Я забралась в мамину машину, с грохотом захлопнув дверцу, и лихорадочно стала шарить, в поисках ключа; его не было ни в замке зажигания, ни на сиденье, ни на полу, ни даже в моих карманах. Я простонала, ощущая, как кровоточит раненая нога, и обернулась, натыкаясь взглядом на Тома.