– Каким образом? – уточнил Тодорус. Он редко участвовал в таких обсуждениях, но тут, похоже, заинтересовался даже он.

– Либо напрямую, если семена и корни обладают достаточной плотностью, чтобы утонуть, либо… Ну, в желудках фауны, тут уж как есть.

– Для этого и нужно многообразие форм, цветов и ароматов, – сказала Киана. – Так на Земле цветы привлекают насекомых, чтобы распространить пыльцу. Здесь же они подманивают жителей океана, чтобы быть съеденными.

– И уже с семенами в желудке местная фауна прячется по тем же нишам и пещерам? – предположил Сатурио.

– Все верно, – кивнула глава научного отдела. – В дальнейшем, когда воды остывают и формируется новая поверхность, семена попадают туда либо с пометом, либо с мертвыми телами. Все начинается заново.

– Но ведь эти джунгли огромны! – поразилась Бруция. – Это ж сколько лет надо, чтоб такое отросло? Получается, год тут длинный, нам можно не дергаться?

На сей раз ответ мог дать как раз Рино:

– Для этого нужно не так уж много времени. Вспомните, как быстро восстановились растения, которые мы порвали при первом приземлении! Там речь о часах шла. Получается, на то, чтобы вода остыла, сформировалась поверхность и на ней снова кусты взошли, нужны месяцы, а не годы.

– Вероятно, даже недели, – подтвердила Киана. – Но вряд ли. Думаю, все-таки месяцы – с учетом размера газового гиганта. Если, конечно, у него зона воздействия одна.

– Но времени у нас все равно много? – не унималась Бруция. Рино ее понимал, он тоже не отказался бы, если бы ежегодный конец света их не волновал!

Однако встрял Гюрза… Которого тут быть не могло, но он, конечно же, был. Причем он таился где-то в тенях, оставался незаметным, и Рино надеялся, что маньяк опять отправился шляться по джунглям. А он все это время был рядом, наблюдал за ними с привычной снисходительностью, но как понадобилось испортить всем настроение – тут же проявился.

– Нет, времени у нас не много, – заявил он. – Полагаю, меньше недели. А с учетом того, что волна такого рода может уничтожить наше навигационное оборудование сильно заранее, дотягивать до крайнего срока остро не рекомендую.

– Откуда у тебя такие сведения? – возмутилась Киана. – Наш отдел еще не закончил расчеты!

На сей раз маньяк даже не озадачился ответом. Он, сидевший на ветке над остальными, небрежно им что-то бросил. Сквозь воздух, кружась, мягко скользнул лист среднего размера, золотисто-желтый, с сухой коркой на краях.

– Осень, – выдохнула Мира.

Она всегда по умолчанию принимала то, что маньяк прав, и это порой раздражало. Да и не одного Рино: Киана, которой тоже не нравился Гюрза, тут же спросила:

– И что с того? Тут много желтых листьев!

– Но мало сухих. Было, – уточнил маньяк. – Теперь все больше.

– Мы обсуждали, что тут нет опавшей листвы, нет перегноя, – добавила Мира. – А теперь понятно, почему: это все и не нужно. Тут наверняка тысячелетиями все существует по одному циклу, растения на это настроены, продолжительность их жизни, ну, назовем это так… Она завязана на приход разрушительной волны! Здесь толком нет увядания, это действительно такой рай в миниатюре… Но с периодами на преисподнюю и пустоту, когда все остывает и формируется заново.

И если этот год такой короткий… Понятно, почему первая экспедиция не сумела построить поселок, о котором так мечтала! У них не было четырех сотен дней, которые они потребовали через ультиматум.

Однако все это не объясняет, почему они погибли.