Главной на острове оказалась женщина. Она выглядела молодой – по крайней мире, без традиционных признаков старения, присущих людям. Фигура совершенно человеческая – с длинными ногами, плоской талией и полной грудью. Лицо от человеческого отличается, но не слишком, так, что это не отталкивает, а, скорее, даже красивым считается. Плоское, скуластое, с маленьким подбородком, полными губами, никак не выделенными цветом, едва заметным изящным носом и огромными глазами – два сплошных молочно-голубых озера, ни зрачков, ни радужек. Волосы тоже есть, и каждый волос толще, чем у человека, это заметно, но смотрится любопытно – особенно при том, что у обитателей дворца волосы всегда были собраны в сложные прически.

Изначально это шокировало Миру – то, что у них есть одежда, украшения, прически… Почти такое же, как на Земле! Но оставаться в состоянии шока постоянно нельзя, он становится привычным. Мира никак не могла объяснить это сходство, и оно даже настораживало… Да и не только ее: она знала, что высшее руководство регулярно спорило о том, нужно ли продолжать контакт. Но они, как и Мира, приходили к нехитрому выводу: нет смысла шарахаться от чего-то хорошего только потому, что они этого не ожидали.

Когда все казалось слишком невероятным, Мира задавала себе простой вопрос: могло так сложиться, что во Вселенной появился мир, во многом равный Земле? Чисто статистически. Могло или нет? Могло. Поэтому нет смысла доказывать судьбе, что все это не по-настоящему.

Если бы на луне еще и язык оказался понятным, этому Мира точно не поверила бы. Но нет, местные говорили на своем наречии, совсем не похожем ни на один из языков Земли. Работая над роботом-переводчиком, Мира с нервным смешком вспомнила, как в древних фильмах все пришельцы почему-то знали английский.

Она использовала стандартные алгоритмы изучения иностранного языка, объединила с самозаполняющимся словарем. Эту программу Мира перекинула на все дроны, летавшие над островом. Им предстояло записывать речь местных, анализировать ее и по мере возможностей расшифровывать. К следующему сеансу связи Мира надеялась обеспечить хотя бы минимальное понимание – да, не долгую беседу, так хоть что-то!

Однако ситуация снова вильнула непонятно куда. Прежде, чем Мира успела запустить робота, с той стороны вдруг полились знакомые, лишенные акцента слова:

– Здравствуйте. Мы очень рады, что переговоры наконец начнутся.

Мира уже знала, какой голос у здешней правительницы – слышала не раз. Но одно дело – слышать сочетание совершенно непривычных звуков, другое – родную речь! Она замерла, глядя на экран, пытаясь понять, что это за трюк. А откуда-то с далекой луны им безмятежно улыбалась прекрасная молодая правительница.

– Я вижу, что вы меня понимаете, – сказала она, развеивая сомнения Миры в том, не послышалось ли ей.

Елена Согард, неизменно присутствовавшая на переговорах, сориентировалась раньше всех:

– Мы понимаем. Но мы не ожидали ничего подобного.

– Об этом невозможно предупредить, потому что мы не были уверены, что все получится.

– Признаться, мы не были готовы уже к тому, что вы можете располагать такими совершенными технологиями…

– Технологиями? – удивленно переспросила правительница. – Я не знаю, что это. Мне непонятно это слово. То, что есть у нас… Это магия.

Тут Мира почти поверила, что спит. Даже ущипнуть себя попыталась – преуспела и не обрадовалась этому. Разум отчаянно протестовал. Какая магия, откуда? Это уже слишком, как будто сходства с Землей было недостаточно для неверия!

Но постепенно до нее дошло: это тоже вопрос перевода. Они по-прежнему говорят на разных языках, даже если кажется, что на одном. И переводчик, созданный обитателями луны, просто подбирает наиболее подходящее слово.