Ярость от этого не исчезала, она рвалась на свободу, звала меня вперед… Плохо. Ярость – союзник, но не друг. Она увеличивала мое удовольствие в момент убийства, но она же притупляла мысли, поэтому я давал ей волю, только когда добирался до жертвы. Сейчас еще не время, все слишком зыбко, непонятно… Действия хотелось отчаянно, до боли в мышцах, и, чтобы успокоиться, я заставил себя думать, а не двигаться.

Они не хотели меня убить, они хотели меня приручить. Так хотели, что допустили меня до своего козыря, слепили мне грудастую покойницу… Что им нужно? Ведь это часть общего мотива!

А ведь мотив на виду. То ли я глупею, то ли его очевидность отвела мне глаза. Сама постановка настолько сложная, что и мотив за ней должен стоять сложный, так?

Не факт. Его оставили на виду, чтобы я в своих отчаянных поисках даже не смотрел на него, отодвигал в сторону. Чтобы гарантировать это, Аэнта проговорила этот мотив за время нашей короткой беседы, да еще и не раз!

Счастье. Вот их мотив. Им нужно, чтобы мы были довольны и счастливы… и ведь они добиваются своего!

Каллисто, на много лет застрявшая в космосе, вынужденная зависеть от покровителей, получила свою территорию.

Адмирал Согард воевала достаточно, чтобы желать мира. И вот пожалуйста, мир – планета, где войны нет вообще!

У Миры пожелания были примерно как у Пиноккио, только он хотел стать настоящим мальчиком, а она – девочкой. Исполнено. Она гуляет по городу без скафандра и получила эталонного принца, и это в моменте, в потенциале – семью, детишек и далее по шаблону… Жизнь без ликвидатора внутри нее.

Рино, который теперь из ее постели не вылезает, этим и счастлив, он существо простых желаний.

Да что там говорить, остров уже наполнился счастливыми волосатыми Барреттами! А раз довольны они, старый Отто тоже будет сидеть в умилении, его счастье – это счастье его детей.

Их успокоили, укоренили. Они только раздумывают о том, чтобы остаться, и им позволяют верить, что это их решение, чтобы не спугнуть раньше времени.

Кому-то могло показаться, что это не так уж плохо. Да хорошо ведь! Заботливые гуманоиды в магической утопии насаждают радость. Миру мир, все люди – братья.

Но мне не давал покоя один момент: они слишком стараются, слишком серьезные усилия прикладывают. Они не хотят, чтобы все были счастливы, им это нужно. Необходимость порождается потребностью, потребность дарит ту самую выгоду, которую я никак не могу нащупать.

Я не выдержал, рассмеялся, и мой смех эхом пролетел по пустому залу. Я редко себе такое позволяю, но тут не сдержался. Они, должно быть, думают, что я начну противодействовать им. Не важно, понял я мотив или нет, я отказался от пожертвованной мне девственницы, сейчас побегу организовывать подполье и мешать всеобщей нирване, так?

Нет.

Я не собирался им противодействовать, я готов был подыграть, соблюсти их правила. Это наверняка собьет систему контроля надо мной им и упростит задачу мне. Хотите, чтобы я присоединился к всеобщему клубу довольных жизнью? Да пожалуйста, безо всяких колодцев!

Только вот они во всей этой суете забыли, что я, вообще-то, серийный убийца.

Им очень, очень не понравится то, что делает меня счастливым.

* * *

Первое время Елена жила в замке, так было намного удобней вести переговоры и при необходимости перемещаться в любую точку города. Но вскоре основные вопросы были решены, она стала привыкать к своему окружению и захотела большего.

Она знала, что многие уже готовы остаться здесь. Им было проще принимать подобные решения, они не несли ответственности ни перед кем, кроме себя. Елена не торопилась, она хотела узнать больше, ее уже начинала тяготить мысль о том, что их пребывание на острове затянулось, и будущее до сих пор оставалось неопределенным.