– Познавательно.

Не то чтобы мне было совсем неинтересно… Но я ведь и так увижу, зачем болтать?

Мы добрались до зала, который, насколько я разобрался, находился в самом сердце замка. Символично. Зал был просторный, круглый и пустой. Вообще, он подошел бы и для темницы, и для арены гладиаторских боев, если бы не одно «но»: монументального вида колодец, расположенный в его центре. Не из тех, в которые ведро опускают, а из тех, куда ведет винтовая лестница. Это не метафора: там была внушительная винтовая лестница, начинающаяся у самого края и исчезающая в молочно-белой воде. Или не воде, просто таинственной магический жиже.

– Это Колодец Времени! – торжественно объявила Аэнта.

Хотелось опуститься до примитивной рифмы, не имеющей отношения к цензуре. Во времена моего детства столь бесхитростный юмор был ближе всего Соркину и другим механикам, вот и закрепился в памяти, а в моменты абсолютного абсурда напоминал о себе. Но я сдержался, обещал ведь себе говорить только если очень надо.

– Мы относимся к Колодцу как к нашему величайшему сокровищу, – продолжила Аэнта. – Поэтому мы не приходим сюда без острой необходимости. Но я чувствую, что в вашей душе нет покоя. Не думаю, что существуют слова, которые способны подарить его вам, Павел.

Это да, такого заклинания нет даже здесь. Проблема не в этом, а в том, что мне покой и действия не подарят. Потому что он мне не особо нужен.

– Что это? – Я указал на молочную жижу в колодце.

– Это вода бытия.

– Мне там купаться полагается?

– Только если вы хотите стать божеством, – легко рассмеялась Аэнта.

– Если я стану божеством, всем будет не так весело, как вы предполагаете, Ваше Величество.

– Я не собираюсь ничего вам запрещать, но и советовать не могу. Если честно, даже я не знаю, что будет, если чужеземец ступит в Колодец Времени.

– Тогда зачем я здесь?

– Вы получите исцеление, а уж каким оно будет – Колодец решит сам. Откройте ему свою душу. Позвольте заглянуть даже туда, куда вы боитесь пускать свой разум. Это уникальный источник магии, способный на все. Это не преувеличение, многие поколения правителей пользуются им, и не было еще такого, чтобы он с чем-то не справился. Он – высший разум, который знает ответы на все вопросы. Он даст вам то, что нужно для счастья.

– Даже если это будет нечто разрушительное для острова?

– Вы напрасно наговариваете на себя, Павел. Я представляю, какую жизнь вы вели до этого. Вы привыкли прятать тело и прятать душу. Но разве истинное счастье доступно в той пустоте, которой вы себя окружаете? Я вижу в вас добро. Думаю, Колодец Времени тоже узрит это и укажет вам путь. Я оставлю вас.

– Все-таки допускаете, что мои желания могут быть вредоносны?

– Нет, понимаю, что нельзя по-настоящему обнажить душу даже в присутствии друга, а уж чужака – тем более. Позвольте себе услышать свой истинный голос.

Я ее больше не задерживал. Не думаю, что за мной действительно перестали наблюдать, но эффект уединения создать попытались. Я слышал, как удалялись шаги Аэнты в коридоре, двери оставались закрытыми, и вроде как никто не мог меня потревожить.

Я подошел к колодцу и посмотрел на пятно своего отражения в белесой воде. Спускаться я туда не собирался, подумывал взять образец на анализ, но – лень таскаться с этим. Да и вряд ли вода как таковая хоть чем-то примечательна, думаю, это скорее декоративный элемент.

Они уже поняли, что я сомнительный персонаж, из тех, кто поддается внушению плохо и неохотно.