Мужчинам хватало тепла утреннего солнца, но женщины из-за небольшого снегопада закутались в тяжёлые накидки и длинные шерстяные юбки. Жульетт нарядилась в подчёркивающее изгибы мерцающее золое платье без рукавов. Буйные рыжие кудри ниспадали на плечи и спину. В волосах застряло несколько искрившихся снежинок, напоминающих крошечные бриллианты. Она не надела драгоценных камней или золота, и ничто не отвлекало взглядов от её чистой красоты. Став правительницей, Жульетт получит право носить королевские драгоценности, но до тех пор её горло, уши и пальцы останутся обнажёнными.

Жульетт настоятельно попросила Рина встать в первом ряду, чтобы при необходимости обратиться к нему за поддержкой, и он, разумеется, повиновался. Её глаза, по-прежнему столь же карие, как и золотистые, снова и снова устремлялись в его сторону, но он не замечал в ней чрезмерной нервозности. Их взгляды встретились, и он почувствовал силу, которую она обнаружила внутри себя.

Сегодня ночью она превратится в волчицу. Если что-то и пугало Жульетт больше титула королевы, так это изменения, сопутствовавшие принятию ею трона. Она боялась когтей внутри себя. Ещё больше боялась потери контроля и дикости, которые привнесёт в её жизнь смена обличия. И пока не знала, что это также подарит ей неведомую ранее радость, свободу и силу.

Королева Этэйна следовала за Жульетт. Рин никогда не видел старую женщину такой спокойной. Обычно та вела себя весьма грубо, даже злобно, но сегодня утром источала сердечность и радость, отчего её морщинистое лицо, казалось, сияло.

Церемонию неслучайно назначили на утро перед первым полнолунием месяца. Ночью старая королева в последний раз предастся дикой стороне своей энвинской сущности. Тогда же или, возможно, завтра с восходом солнца она присоединится к своему супругу в загробном мире, о чём мечтала уже очень давно. В живых её удерживала лишь обязанность дождаться Жульетт, но теперь долг был выполнен. Личные стражи похоронят Этэйну в холмах, по которым она бегала, как волчица, и которыми правила, как королева.

Камень на алтаре в центре внутреннего двора блестел и испускал янтарное сияние. Чем ближе подходила Жульетт, тем ярче он становился, как будто с надеждой, тревогой и воодушевлением предвкушал приближение новой королевы, наделённой невообразимой властью. Когда она подошла совсем близко, свет камня запульсировал в едином ритме с сердцем Жульетт.

Рин не следил за пульсацией могущественного камня, который заключал в себе жизнь и силу их народа, а не отводил внимательного взгляда от Жульетт. Она была восхитительно прекрасна, куда более очаровательна и эффектна, чем когда он забирал её у солдат. Ни одна женщина не могла сравниться с ней по яркости и красоте, и Рин всеми сердцем и душой жаждал, чтобы она не была королевой. И сожалел, что она не просто его пара. Не просто его женщина и жена.

Сначала у алтаря заговорила старшая из тринадцати жриц, затем королева Этэйна. Из толпы не раздавалось ни единого шёпотка. В конце концов, восхождение на трон новой королевы было священным и редким зрелищем. Когда главная жрица кивнула, Жульетт подняла правую руку и повторила клятву — уверенно, ласково и решительно. Стоя перед своими людьми, она пообещала служить Энвину, пока не придёт следующая королева и не займёт её место. Поклялась посвятить жизнь своему народу. Править с добротой, умом и свирепостью.

Закончив, Жульетт положила руку на камень. Сердце вспыхнуло так ярко, что некоторые из женщин в толпе закрыли глаза. Однако мужчины не отвели взглядов и не прикрыли лица руками, наоборот, упивались залившим Город восхитительным золотым светом. Драгоценный камень, слегка прикрытый изящными пальцами юной королевы, наполнял её силой.

А она делилась с ним своей.

Губы Жульетт приоткрылись, тело дёрнулось, однако она удержалась на ногах и не отвела руку. Сверкающий белый снег продолжал падать на женщину, которая открыла новую часть себя и приняла обязательства перед незнакомыми ей людьми.