Лиана запрокинула голову и вгляделась в бледное лицо Айседоры.

— Ты наделена огромным могуществом. Разве ты не считаешь, что сильные обязаны защищать слабых?

Ведьма слегка вздрогнула.

— Считаю.

— Этот жрец обольстил молоденькую девочку. Возможно, даже изнасиловал. Я так и не сумела вытянуть из неё подробности.

— А вдруг эта ваша девочка сама проявила недальновидность, и жрец виновен лишь в том, что нарушил обет безбрачия.

— Эта моя девочка, как ты её называешь, может быть виновной в чем угодно, однако это не отменяет злодеяний жреца. Узнав, что она понесла ребёнка, он бросил любовницу в подземелье, где Риона родила среди нечистот и смерти. На тринадцатый уровень, — пояснила она. — Возможно, ты слышала, как испуганно люди упоминают о том месте.

Ведьма подняла голову и впилась в императрицу взглядом.

— Она не первая, с кем он так поступил, — добавила Лиана.

Айседора продолжала сверлить её взглядом, и Лиана позволила себе несколько мгновений ответного любопытства. Конечно, ведьма прекрасно знала, насколько нелегко порой восстанавливать справедливость. Мир нуждался в сильных мужчинах… и женщинах… чтобы вершить правосудие.

— Вряд ли имеет какое-то значение, как я распоряжусь оставшимися мне днями жизни, — вяло отозвалась Айседора. — Что я должна сделать, миледи?

Тело Жульетт звенело от силы. Теперь вместо страха её переполняло воодушевление. Она не жила, пока не дала клятву и окончательно не превратилась в энвинку. Не ведала настоящей радости, пока не отыскала потаённую часть себя.

Она посмотрела на Рина и улыбнулась, однако торжественное выражение его лица не смягчилось. Неудивительно, что он разозлился на предложение избавиться от волка. Цвета вокруг стали ярче, запахи городских садов слаще, и Жульетт чувствовала себя бодрее, чем когда-либо прежде. Среди прочих запахов, до неё доносился дразнящий и манящий аромат Рина, такой родной и принадлежащий ей. Рин всё время был прав. Она осознала свою животную сущность и связь с землёй, поняла, что является её неотъемлемой частью. И это казалось замечательным.

А любовь… В мире было так много любви, Жульетт чувствовала её и в себе, когда смотрела на Рина. Нет, она ещё не любила его, но полюбит.

Ей хотелось выпустить свои способности на волю, разрушить выстроенный при помощи Рина барьер. Если она поддастся искушению и сделает так, то наконец узнает полную меру собственных возможностей. В прошлом, от прикосновений к людям ей открывались их мысли и намерения. Иногда, сосредоточившись, удавалось выяснить, в безопасности ли её сестры. Всю жизнь Жульетт почти не контролировала свой дар, а теперь он возрос до новых и, возможно, даже устрашающих высот. Справится ли она? Или же её опасения оправдаются, и она погибнет? Новоиспечённая королева не хотела выяснять это здесь и сейчас. Не перед столькими свидетелями.

Но исследовать свои силы в одиночестве ей тоже не хотелось. Стоя в окружении людей, которые любили её и боялись, Жульетт видела только Рина и протянула руку ладонью вверх, приглашая его присоединиться к ней.

Теперь она осознала, что Рин всё время был прав — им суждено провести жизнь вместе и нет никакой возможности избежать предначертанного. Чтобы понять это, ей хватило одного только чутья энвинки и не понадобилось использовать другие способности. Почему она так долго с ним боролась? Даже рисковала жизнью, стремясь сбежать от правды.

Мгновение поколебавшись, Рин подошёл к ней и взял за руку. Поскольку все за ними наблюдали, она не стала делиться своим открытием, решив покаяться в неправоте, когда они доберутся до её покоев.

Они занимались любовью на твёрдой земле и у холодной скалы, имея под рукой только медвежью шкуру. Сегодня она позовёт Рина в свою мягкую кровать и после того, как они утолят страсть, скажет, что принимает его предложение.