Охранники окружали новую королеву со всех сторон, но не подходили слишком близко. Вместо обычной синей униформы они оделись как Рин в первое время их знакомства: в короткие кожаные килты, которые можно было легко и быстро сбросить, и вооружились копьями, чтобы при необходимости защитить королеву.

Жульетт переоделась в платье, принесённое днём служанками. Оно было гораздо скромнее одежды мужчин, но намного проще тех голубых и золотых нарядов, которое хранились в её покоях. Свободное, сшитое из мягкой кожи, оно скреплялось спереди лишь несколькими пуговицами. Если же ей не захочется возиться с застёжками, то широкий вырез горловины позволял просто стянуть платье через голову.

Почти перед самым закатом она взяла Рина за руку. Он не отстранился, несмотря на нежелание к ней прикасаться. Днём Жульетт открыла для него свой разум и ещё не оборвала ту связь. Информация, знания, чувства… не от Рина, а от остальных окружающих людей, поступали к ней весь день, но размер потока не напугал её и не встревожил.

— Это больно? — тихо поинтересовалась она.

— Да, — так же тихо ответил Рин. — Особенно в первый раз, потому что не знаешь, чего ждать.

Она вздрогнула.

— Боль длится лишь мгновение, — подбодрил он.

— Ты останешься со мной?

— Если хочешь.

— Хочу, — она знала, что Рин не вправе ей отказать, и гордость подстёгивала отпустить его восвояси, поскольку успокоить и научить её быть волчицей могли и стражи. Но Жульетт промолчала, желая видеть рядом только Рина. По крайней мере сегодня ночью. Завтра, если захочет, он сможет бегать один. Но сегодня она нуждалась в его поддержке.

Поднявшись по склону, они добрались до плоскогорья, с которого открывался прекраснейший вид на долину. Внизу ждали зелёные деревья, и со своего места она видела, как Энвин вливается в лес.

Стражи остановились, сложили оружие на землю и некоторые из них начали раздеваться. Солнце почти село. Изменение начнётся в момент, когда погаснет последний луч? Или придётся подождать ещё какое-то время?

— Почему я не знаю, что меня ждёт? — спросила она, когда Рин положил руки ей на плечи. — Мою голову переполняет столько сведений, и я вижу теперь очень ясно. Но когда заглядываю в сегодняшнюю ночь, не знаю, что случится.

— Ты ведь говорила, что редко видишь своё будущее.

— Да, так и было, но сейчас я гораздо сильнее чем раньше, вот и подумала, что это изменится.

Последний отблеск солнца исчез. Небо ещё не стемнело, но скоро всё вокруг зальёт светом полная луна. Рин принялся расстёгивать пуговицы на платье Жульетт. Сам он и стражи уже скинули килты, и во многих мужчинах, которые поклялись её защищать, Жульетт чувствовала нетерпение. Ощущала то же нетерпение в себе.

— Почему ты на меня сердишься? — спросила она шёпотом, чтобы никто больше их не услышал.

— Я не в праве на тебя сердиться, — терпеливо ответил Рин.

— Я могу сама узнать, что твориться у тебя на сердце, но не хочу так поступать. Пожалуйста, скажи, как мне всё исправить.

В Рине что-то неуловимо изменилось. Рот смягчился, и она увидела, как в его золотых глазах снова вспыхнула жизнь. Сейчас, на этом выступе под угасающим дневным светом, казалось, они вернулись в то время, которое провели в дороге. Даже окружающие стражи не портили впечатление. Здесь их с Рином не разделяли дворцовые правила, и можно было вести себя как раньше.

— Ты слышала про легенду о рыжеволосой королеве? — спросил он.

— Которая принесёт в Энвин мир? Да, слышала обрывочные разговоры, хотя никто не торопится рассказать мне пророчество целиком.