Тогда почему он стремится спрятать её от всех остальных? Кэлам сказал бы, что брат страдает от приступа человеческой ревности.

Рин посмотрел на Дэнтона, который вырос прекрасным, талантливым человеком.

— Пообещай защищать её, когда меня здесь не будет.

— А почему тебя здесь…

— Обещай.

— Конечно, — тихо ответил Дэнтон. — Это моя обязанность солдата.

— И брата, — добавил Рин.

Дэнтон кивнул и отбросил упавшую на лицо тёмную прядь волос.

Когда Жульетт зашевелилась, Дэнтон встал и отошёл к остальным мужчинам, державшимся на почтительном расстоянии.

Жульетт села, отбросила медвежью шкуру и вытянула над головой руки. Как и у него, её длинные волосы спутались, но она, похоже, этого не заметила или сочла неважным. Не встревожилась даже из-за своей наготы. Жульетт приветствовала его лучезарной, удивительной улыбкой. И он ответил, следя, чтобы их по-прежнему разделял барьер.

— Прости за то, что предлагала забрать у тебя волка.

Он понимающе кивнул.

— Прошлая ночь была… — она обхватила себя руками и запрокинула лицо к ясному синему небу, — совсем не такой, как я себе напридумывала. Казалось, будто я лечу, а не бегу. Сам воздух дрожал и расступался перед нами.

— Из тебя получилась прекрасная волчица.

Она склонила голову на бок и посмотрела на него золотыми глазами, к которым он ещё не успел привыкнуть. Они выглядели как настоящее, сверкающее королевское золото и видели слишком много даже сквозь воздвигнутый им барьер.

— Наверное, мне пора встать, одеться и поесть, но я хочу лишь ещё немного поспать.

— Ты можешь делать всё, что пожелаешь.

— Ты полежишь со мной? Просто полежишь рядом? — быстро добавила она. — И возможно, обнимешь?

Он неохотно придвинулся, но не произнёс ни слова.

— Это не приказ, Рин, — сказала она, когда он приблизился, — а просьба.

Не то, чтобы это имело значение. Каждое слово королевы было законом, и Рин не имел права отказать. Но вовсе не поэтому лёг и заключил Жульетт в объятия. Он хотел держать её здесь в лесу, где почти мог забыть о ждущих неподалёку стражах.

Она прильнула к нему и нежно предложила:

— Поспи со мной. Ты выглядишь усталым.

— Я не…

— Поспи, — повторила она. — Мы тут в безопасности. Нас никто не побеспокоит, ни сегодня, ни завтра. Здесь не случится ничего плохого, — Жульетт закрыла глаза, снова проваливаясь в сон. — Все хорошо, ванир.

Ванир. Это было всё, на что он надеялся и чего никогда не получит. Но сейчас… возможно Жульетт права, и сейчас всё хорошо.

После того, как она заснула, Рин тоже закрыл глаза и почувствовал, как на него надвигается дремота. Он защищал Жульетт своим телом и вдыхал аромат, ощутить который мог только её супруг.

— Спи спокойно, видара, — сказал он так тихо, чтобы никто больше его не услышал. — Я не оставлю тебя.

Не сегодня.

С некоторых пор Лиана начала наслаждаться встречами с Айседорой. Она с самого начала подозревала, что у них с сестрой Софи много общего, но не ожидала так сдружиться, ведь императрица Каламбьяна не могла позволить себе заводить друзей.

В это послеполуденное время она сидела в своей гостиной вместе с Мари и Айседорой. Себастьен разбирался со жрецами, всполошившимися из-за исчезновения Нэлика. Все они удивлялись, почему такой ответственный человек вдруг оставил свой пост, а некоторые подозревали, что он пал жертвой преступления, хотя как такое стало возможным ещё предстояло разгадать.