Устроившись в уютной палатке в компании спящей Арианы, Софи подумала о других важных делах. В конце лета Кейну исполнится тридцать, но если не придумать, как положить конец проклятию Файн, он погибнет незадолго до своего тридцатилетия. Софи планировала попросить помощи у Айседоры. Объединив силы, они непременно развеяли бы колдовство, отнимавшее у ведьм Файн любимых мужчин.

Софи сомневалась в возможности справиться с задачей в одиночку, но поскольку не знала, когда найдёт Айседору, и даже живы ли сёстры, ей оставалось только попробовать.

Софи закрыла глаза, потянулась к свету в своей душе и тихо запела. В отличие от Жульетт и Айседоры она плохо знала древний язык, которому их учила мать, поэтому пела на каламбьянском, снова и снова прося, чтобы проклятие волшебника пало, а к женщинам Файн вернулась возможность длительного счастья, и им больше не пришлось расплачиваться за чью-то отвергнутую любовь. Она повторила песнь семь раз, потом открыла глаза, посмотрела на спящую дочь и коснулась своего округлившегося живота.

Софи стремилась снять проклятие не только ради себя и Кейна. Её дочери заслуживали любви и счастья. Они не должны страдать из-за давно минувших событий.

Её простые песнопения не уничтожили проклятие. Материальное и горькое, оно продолжало висеть над ней, тяжело давя на плечи и сердце.

Откидная створка палатки поднялась, и вошёл Кейн. Софи немедленно почувствовала, что случилась нечто плохое. Его лицо выглядело напряжённым, в глазах затаилось волнение.

— Мы отправляемся на восток, — отрывисто сообщил он.

— В противоположную от Арсиза сторону? Сейчас? — Софи поглядела на спящую дочь. — Может, получится переложить Ариану, не разбудив. Она устала.

Кейн коснулся щеки Софи и заставил посмотреть на него.

— Ты с нами не поедешь.

— То есть как это я с вами не…

— Эрику передали, что отряд мятежников срочно нуждается в помощи. Они бьются с армией, намного превосходящей их по численности, и едва держатся.

— Ты отправляешься сражаться.

— Да.

Кейн был талантливым воином и много лет провёл в сражениях. Но Софи чувствовала, что эта битва окажется сложной. Мятежников превзойдут численностью. Нет, их почти всегда превосходили численностью, однако теперь среди них будет Кейн, и, зная это, она волновалась…

— И ты хочешь, чтобы я ждала здесь?

Одна?

— С тобой, Арианой и Сулейном останется шестеро мятежников. В паре дней езды отсюда есть небольшая ферма с нашими сторонниками. Утром вы отправитесь туда и подождёте там.

— Я не очень хорошо умею ждать, — прошептала она.

— Знаю, — Кейн коротко, напряжённо улыбнулся. — Но мне нужно, чтобы ты ждала меня и заботилась о наших детях.

— Хорошо, — она коснулась ладонью груди Кейна, желая почувствовать биение его сердца. — Только мне не нужно шесть провожатых. Достаточно одного. — Она сожалела, что тем единственным охранником не может быть её муж, но понимала, что это невозможно. Он не останется с ней в безопасности, отправив в бой других людей.

— Для вас с Арианой, возможно, достаточно, — ответил Кейн, — но не для твоего отца.

Никто в их лагере по-прежнему не доверял Мэддоксу Сулейну. Слишком долго тот был их врагом.

— Ты мог бы оставить меня на его попечение. Не сомневаюсь, он позаботится обо мне и Ариане, а те шесть человек, которых ты собираешься ко мне приставить, пригодятся вам самим.

Там, где дело касалось её отца, Кейн был непоколебим.