Временами ей казалось, что похититель больше животное, нежели человек, но сейчас, глядя на его лицо, она поняла… что он самый настоящий человек.

— Ты разговариваешь, — сказала она.

— Разумеется, я разговариваю.

— Тогда, почему ты все утро не обращал на меня внимания? — закричала она, глядя на суровое лицо со сверкающими золотыми глазами.

— Если тебе не нужно помочиться, то мы пойдём дальше. Нам сегодня предстоит проделать долгий путь. — Он потянулся к ней, но Жульетт отстранилась и отступила. Поскольку плато было узким, а у неё всё ещё кружилась голова, она для устойчивости оперлась рукой на каменистый склон позади себя.

— Нет. Я… мне нужно, — она поискала какое-нибудь убежище и нашла его в большой скале у себя за спиной.

— Если сбежишь, я тебя поймаю, — предупредил он, когда девушка направилась в ту сторону.

— Не сомневаюсь, — буркнула Жульетт, заходя за валун.

После того, как она закончила с личными делами, этот грубиян имел наглость обойти скалу и осмотреть место. Жульетт отошла, высоко держа голову. Даже Борс и его солдаты не вели себя настолько невоспитанно.

Она изо всех сил старалась игнорировать бесстыдного дикаря и перевела взгляд наверх, в ту сторону, куда они направлялись. Но разглядела лишь почти вертикальный скалистый утёс. Куда же он её тащит?

Великан вышел из-за валуна слегка улыбаясь.

— Ты ведёшь себя лучше, чем сестра, — сказал он.

— Поэтому ты похитил меня, а не её? — резко спросила она. — Боишься Айседору?

Мгновение он выглядел растерянным, а потом кивнул.

— Не тёмная сестра. Блондинка. Софи.

Жульетт шагнула к великану, на миг позабыв о пугающем путешествии.

— Ты видел Софи?

— Четыре полных луны назад.

— С ней все было в порядке? — при мыслях о младшей сестре Жульетт охватывало чувство умиротворения, а там, где дело касалось семьи, она доверяла своим инстинктам. Рассказ солдата о взорвавшемся окне в потолке, беспорядках и побеге прояснил небольшую часть истории. Однако неплохо бы найти подтверждение своим чувствам от кого-то, видевшего Софи лично.

Он пожал широкими, голыми плечами.

— Вполне. Я принял её за тебя и похитил, но когда попробовал кожу, понял, что ошибся.

Эта странная фраза содержала больше информации, чем Жульетт стремилась получить. Что ж, по одной проблеме за раз.

— Ты попробовал её кожу? — неожиданно она вспомнила свой ночной кошмар о когтях, крови и боли.

— Я не сделал ей больно, — заявил великан, явно оскорблённый ужасом, проступившим в голосе и на лице Жульетт.

— Рада это слышать. — Жульетт тщетно попыталась привести в порядок косу. — Что значит, ты принял Софи за меня? — Никто в здравом уме ни за что не перепутал бы её с красавицей-сестрой.

— Она пахла тобой. Её кровь, одежда, вещи — всё пахло тобой. Мне следовало понять, что она не ты. Она мне лгала. Говорила, что хочет помочиться, а сама оставляла знаки отцу своего ребёнка, который нас преследовал.

— Я не понимаю, — тихо произнесла Жульетт.

— Мы тогда находились намного южнее, там земля почти ровная и годится для лошадей.