– И себе я тоже больше нравился, – ответил Пэквуджи. – Но… – Он показал на изображение. – Надо было тебя предупредить.

«Как грустно, – подумала Сара, – что этот человечек, который напоминает ребенка, ликующего, что он вырвался на свободу, вдруг становится мудрым стариком, изрекающим предостережения».

Пэквуджи, прочитавший ее мысли, вздохнул.

– Я тебе не нравлюсь? – спросил он.

– Конечно нравишься, – улыбнулась Сара. – Но ты полон неожиданных сюрпризов, вот и все. Ты больше, чем эти квин‑он‑а, походишь на маниту.

Пэквуджи быстро щелкнул пальцами, и изображение рассеялось. Какое‑то время вода оставалась чистой и спокойной, потом над ней стал подниматься пар, и не успела Сара и глазом моргнуть, как ямка высохла. Поднявшись, Пэквуджи ногой засыпал ямку сосновыми иголками. Когда это было сделано, он повернулся и посмотрел на Сару. Она невозмутимо смотрела на него, дожидаясь, когда он заговорит.

– Что мне делать, Пэквуджи? – наконец спросила она, когда поняла, что он ничего говорить не собирается.

Человечек вытащил из‑за пояса свою дудочку. Он поиграл с ней, как с игрушкой, и стал смотреть на дальний берег озера.

– Они отправят тебя обратно, – сказал он. – Я говорю про квин‑он‑а. Как только они разберутся с твоим другом, они отправят вас обоих в Дальний Мир.

– Это не так плохо, – ответила Сара. – Оттуда я всегда могу… – И она мысленно представила себе, как возвращается из своего мира на берег, где она встретила Талиесина.

Пэквуджи покачал головой.

– Здесь ты можешь путешествовать во времени, – сказал он. – Здесь миры тонкие и расположены близко друг к другу. Они находят один на другой, одно время перетекает в другое, один мир переходит в другой. А в Дальнем Мире все иначе. Это ваш мир. Там границы плотные и переходов из одного мира в другой мало.

– Да и здесь мне только раз удалось переместиться.

– Потому что в другие разы ты слишком сильно старалась. Чтобы проникнуть во что‑то движущееся, надо иметь полный покой в душе, а не стараться изо всех сил. Действуй тихонько, как Дети Ветра. Тогда все легко получится. Если ты будешь здесь. Но если квин‑он‑а отправят тебя обратно в твой собственный мир, ты там застрянешь. Как в ловушке. А когда за тобой придут туда трагг‑и, ты в этой ловушке окажешься беспомощной.

Сара долго молчала, сворачивая сигарету и закуривая.

– Что им от меня нужно? – спросила она.

Пэквуджи показал на ее кольцо.

– Но почему? Что в этом кольце особенного?

Но пока она говорила, она вспомнила, как они с Талиесином обменялись кольцами и как эти кольца подходили к любому пальцу. Вспомнила и о том, что все теперешние чудеса начались после того, как она нашла кольцо в чулане ее лавки.

– Твоим кольцом хочет завладеть Мал‑ек‑а, – сказал Пэквуджи. – Мал‑ек‑а – это Ужас‑Бродящий‑Без‑Имени, его даже квин‑он‑а боятся. Это Мал‑ек‑а послал трагг‑а за тобой, хотя он и сам тебя ищет.

– Так что же мне делать? – снова спросила Сара.

– Иди к своему учителю. Возвращайся в то время, когда жил Талиесин Рыжеволосый. Возвращайся до того, как квин‑он‑а вернут тебя в твой мир. Я отправился бы с тобой туда, но на самом деле я уже там. Путешествие во времени имеет свои законы, – добавил он. – Нельзя перемещаться во времени, в котором ты уже существуешь.