– Там ты не узнаешь меня, – сказала Сара.

– И все‑таки я помню, как встретил тебя тогда, – улыбнулся Пэквуджи. – Иначе чего бы я стал предостерегать тебя сейчас?

Сара потрясла головой, стараясь собраться с мыслями. Во всем, что говорил Пэквуджи, был какой‑то запутанный смысл. В самой его парадоксальности была своя логика, такая же, как у сумасшедшего Шляпочника и у Мартовского Зайца из «Алисы в стране чудес».

– Значит, ты считаешь, мне нужно вернуться? – спросила Сара. – К Талиесину?

– А как же иначе я смогу встретиться с тобой? – спросил Пэквуджи, и в его глазах мелькнуло прежнее лукавство.

– Но ведь мы только что встретились! Да ладно! – Она затянулась в последний раз и затушила сигарету.

– Не бойся, что ничего не получится, – успокоил ее человечек. – На этот раз я помогу тебе вернуться к нему.

Сара кивнула.

– А что будет с Киераном? – спросила она и тут же подумала: «А что с Киераном? Он же враг».

– Нет, – сказал Пэквуджи и погрозил ей пальцем. – Есть только один враг – это Мал‑ек‑а. Это общий враг, он враг и тебе, и Киерану.

– Ну да, только Киеран считает, что Мал‑ек‑а – это Талиесин.

– Значит, ты должна ему как следует объяснить, понимаешь?

– Понимаю, только увижу ли я его снова? – Сара замолчала, она вдруг кое‑что вспомнила. – Когда я впервые встретила тебя у озера, я думала, ты хочешь предостеречь меня насчет Киерана.

– Киеран представляет для тебя единственную угрозу – он уменьшает твою способность отрастить рожки.

– Что?!

Пэквуджи улыбнулся:

– И квин‑он‑а, и хоночен‑о‑ке называют тех, кто не обладает колдовскими способностями, хирок‑ами – «безрогими». Ты сможешь отрастить рожки, но только если тебе помогут.

– Вот оно что!

Сара вовсе не была уверена, что ей хочется, чтобы у нее на лбу появились рожки. Она смотрела на человечка, стараясь по его лицу понять, не разыгрывает ли он ее, но он ответил ей совершенно простодушным взглядом.

– Значит, ты считаешь, мне надо уйти? – спросила она.

– Да. Пока можно.

У Сары был еще один вопрос, который она даже не стала произносить вслух: зачем? Ведь Пэквуджи и так прочитает его у нее в мозгу. Почему она должна доверять ему? Но, не успев об этом подумать, Сара уже и сама поняла, почему ей не хочется спрашивать. Потому что ей все равно. Она просто хочет вернуться к Талиесину.

Сара взяла гитару и положила себе на колени. Потом перегнулась через футляр, чтобы бросить последний взгляд на озеро Пинта‑ва и на селение внизу.

– Пэквуджи?

– Да.

– Спасибо тебе, – сказала она и закрыла глаза.

– Думай о том, куда хочешь попасть, – стал наставлять ее Пэквуджи. – Крепко держи в голове изображение этого места и не отпускай.

На мгновение наступила тишина, потом Сара услышала, как Пэквуджи заиграл на своей дудочке мелодию Лунного сердца, которой ее научил Талиесин.

«Откуда он узнал?..» – удивилась Сара, но тут земля ушла у нее из‑под ног, и она поспешно сосредоточилась на желании попасть на берег в тень под скалой Персе. Не будучи искушенной в подобных путешествиях, она боялась, как бы оно не закончилось неизвестно где…

Звук дудочки Пэквуджи затихал, его сменил шум волн, обрушивающихся на берег. Полная дурных предчувствий, Сара открыла глаза и увидела, что находится на том месте, где у Талиесина был разбит лагерь.