– Вы сможете записать для меня их имена?

– Наверное. Но почему вы задаете все эти вопросы мне? Донна могла сама вам все рассказать. Она ведь уже давно живет по соседству.

– Даниела, – исправил он. – Так сколько времени квартира пустует?

– Полгода.

– Значит, там сейчас никого нет? – настойчиво повторил он.

– Никого. В ней есть кухня и отдельный туалет. Но доктор Петерка говорил, что хочет устроить наверху дополнительные кабинеты. По мне, так он подумывает переделать там все для себя. Оборудовать холостяцкую квартирку. – Она была готова поведать ему все известные ей сплетни и свои домыслы.

– Но ведь Эдвард не холостяк, – хмуро заметила Дани. При этом простодушном замечании регистраторша закатила глаза.

Он вдруг подумал, что она похожа на миссис Терстон, чикагскую соседку Дани, – та тоже сыпала намеками и предположениями, все пыталась что-то для себя выгадать. А еще ему не понравилось, что эта Сибил все время перевирала имя Дани. Так поступают специально. Нельзя не помнить имени человека, который живет по соседству. Если ты вечно называешь его чужим именем, значит, хочешь обидеть. Может, эта женщина просто завидует Дани? Порой у дамочек такое творится в голове. Даже если она это делала бессознательно, ему это показалось отталкивающим.

– Сэйбл, составьте мне список всех здешних жильцов.

– Сибил. Меня зовут Сибил.

– Ах да, действительно, – ответил он, пристально глядя ей в глаза.

– Последним здесь жил шурин доктора Петерки.

– Хорошо. Как его звали?

– Бартунек. Джейкоб Бартунек.

– Давно это было?

– Он… съехал… прошлым летом. – Она чего-то недоговаривала.

– Долго он здесь прожил?

– Не слишком долго. Четыре, пять месяцев. Самое большее полгода.

– Я бы хотел с ним поговорить. Можете дать мне его адрес?

– Нет. – Она нахмурилась, но в глазах засверкали искорки: здесь была какая-то тайна, и ей не терпелось ее раскрыть.

– Почему нет? – буркнул он. – Он ведь родственник доктора Петерки. Вы сказали, он его шурин? Значит, у вас точно есть его адрес.

– Бедняга мертв. Покончил с собой. К счастью, не прямо здесь. Только представьте, каково нам было бы обнаружить здесь труп! Это было уже после того, как он съехал. Бросил интернатуру, вернулся обратно домой. Доктор Петерка был тогда сам не свой.

– О господи, – воскликнула Дани, – какой ужас!

– И правда ужас, – закивала Сибил.

Мэлоун с минуту понаблюдал за регистраторшей, не зная, стоит ли верить хоть чему-то из того, что она наговорила.

– Как жаль. А кто здесь жил до Бартунека?

– Каждый год бывало по несколько жильцов. – Она пожала плечами. – Я же уже сказала.

– Бывало ли так, чтобы там жил один человек? До Бартунека, например. Меня особенно интересует тридцать четвертый год. В тот год доктор Петерка не декларировал доходы от этого помещения. Если мне удастся все выяснить, попробуем обойтись без ревизии.

Он заметил, что она с трудом подавила охвативший ее ужас. Если прежде его вопросы казались ей просто досадными, то теперь ей стало не по себе. Ревизия наверняка означала, что работы у нее здорово прибавится.

Она поджала ярко накрашенные губы и постучала пальцем по подбородку:

– Не могу сказать наверняка. Арендой всегда занимается доктор Петерка. Это ведь его дом. Может, как раз тогда там жил доктор Фрэнк.

– Доктор Фрэнк?

– Он жил здесь какое-то время, когда разошелся с женой. Но не слишком уж долго. Может, с год. Не могу точно припомнить.

– Где он теперь?

– Откуда мне знать, – надулась она.