– Ревилл так не считает, – задумчиво продолжил русский. – Он вообще ничего не говорит, но хочет тебя найти.

– Пусть хочет сколько угодно.

– Может быть, все-таки ты это сделал?

– Я не делал этого, – стал настаивать Джоко, положив ложку. – Дьявол! Я и в глаза не видел этого парня. Это мое обычное невезение – оказываться в ненужное время в ненужном месте. Я был на верхнем этаже, разыскивал девушку, сестру Марии Торн. Оказалось, что пташка уже пыталась улететь из клетки. Я спустился вниз, Ревилл был там. Он подозрительно посмотрел на меня. Кто-то крикнул: «Это вор!» Значит, я непременно должен быть и убийцей.

– Говорят, что упавший был сыном лорда.

– Правильно говорят.

– Но еще говорят, что он был сыном леди Гермионы.

– Так заявила она. Вот поэтому я здесь, – Джоко испытующе заглянул в угрюмое лицо и непроницаемые глаза русского.

– Ты хочешь расспросить про леди Гермиону. Джоко сунул в рот еще ложку рагу и запил пивом, затем отломил кусок хлеба:

– Она, возможно, захочет отомстить мне. Мне хотелось бы иметь страховочку от этой леди.

Русский понимающе кивнул:

– Когда я познакомился с леди Гермионой, она была молода и очень красива. Она и сейчас красива. Ты сам ее видел. Красива, как принцесса, как королева.

Джоко макнул кусок хлеба в рагу и кивнул.

– Она очень хваткая, – продолжал русский. – Не дура, как большинство этих девиц. Она соображает в бизнесе.

– Она хорошо устроилась, – согласился Джоко.

– Да. Очень хорошо, – русский взял кружку и опрокинул пиво в горло. Джоко наблюдал, как он полностью осушил кружку и поставил обратно на стол. Отрыгнув, он открыл глаза: – У нее была одна важная вещь, важнее, чем красивое тело. Когда настал удобный момент, она ее продала.

– Сын, – выдохнул Джоко.

Да, – черные глаза русского подернулись грустью. – Она продала своего сына.

– Я так и знал, – сказал Джоко. – Но я не об этом. Джордж Монтегю мог упасть с крыши случайно, и значит, в этом никто не замешан.

Русский постучал кулаком в широкую, как бочонок, грудь и снова рыгнул.

– Может быть, и упал.

– Но мне почему-то не верится в это.

– Я не знаю ничего о том, что случилось прошлой ночью, но могу рассказать кое-что другое. Монтегю – волк, ему все равно, кого загрызть. Его жена и его женщина – обе были беременны. Но из-за частых побоев жена родила Монтегю мертвого ребенка, а другой родился живым. Он дал своей любовнице деньги и заведение.

Джоко допил пиво. Еще несколько человек появились в «Петухе Робине». Мэйзи, служанка, повязала передник и подоткнула подол юбки за пояс на талии, выставив напоказ чулки в белую и красную полоску.

– Жена знала об этой женщине, но ничего не могла поделать. Так получилось, что вскоре обе женщины снова забеременели. Они родили с разницей в два дня, не больше. У его любовницы был сын, у жены родилась дочь. Они заключили договор, все трое – у его жены не было выбора. Волк заставил ее сделать это. Они поменялись детьми. Теперь Монтегю был счастлив – он получил сына. Его жена была счастлива – он больше не истязал ее. И его любовница была счастлива – ее сын стал лордом.

Джоко молча уставился на него, изумляясь жестокости этой истории. Его собственная мать очень любила его и была добра с ним. Он всегда это сознавал. Какая же это мать, которая отказывается от своего ребенка? Он отправил в рот еще ложку рагу:

– А как же дочери? Что случилось с ними? Русский гулко засмеялся:

– Кому какое дело? Ведь они же только женщины, верно?

– Но…

– Взгляни-ка, – указал русский.