— И тебе неважно, что ты никогда в жизни не влюбишься, и… у тебя не будет детей?

Снова молчание. Она опустила глаза и почувствовала, что в них стоят слезы.

— Знаешь, я никогда не думала о детях… Но они мне очень нравятся. У меня большая семья: у двоюродных сестер, теток и дядьев — у всех дети.

— И ты хочешь детей?

— Да. — Она глубоко вздохнула. А потом снова повторила, что ее все равно выдали бы замуж, так что ей повезло, что она уехала в Англию Дирк, нахмурившись, отпустил ее.

— Я все думаю, честно ли я поступаю по отношению к тебе, — пробормотал он, будто разговаривал сам с собой. — Ведь женщина должна иметь ребенка, и если бы ты вышла за Фивоса, у вас, наверняка, были бы малыши.

— Я все равно не хотела Фивоса, тем более с таким голосом. Нет, дети тут не причем. — Ей вдруг пришла в голову замечательная мысль, и она просияла. — Когда-нибудь Дженни выйдет замуж и родит ребенка, а я стану тетей. Все-таки это лучше, чем ничего. — Она задумалась, оглянулась на роскошный дом с его внушительным фасадом, а потом спросила. — А ты не хочешь наследника? — Вопрос вырвался случайно, и она покраснела, опустила глаза и отступила назад. Две изящные лошади щипали траву, и, похоже, внимание Дирка было полностью сосредоточено на них. Серра поймала его взгляд, а потом еще ниже опустила голову.

— Все унаследуют дети Дженни, — задумчиво произнес Дирк. — Сядь, — приказал он, и она подчинилась, опустившись на траву рядом с ним. — Нет, — продолжил он, — я не хочу наследника. — Он все еще хмурился. — Да и поздно уже. Как я могу иметь наследника, когда женился по договору!

«Но… — Может быть, он станет старше, мудрее и передумает?» — решила Серра. Она снова внимательно вгляделась в лицо мужа — в нем были и зрелость, и гордость, и твердость характера. Ее не переставало удивлять, что такой мужчина, как он, мог быть доволен жизнью, которую вел. Видимо, он пошел в отца, как часто бывает с сыновьями. Правда, Дженни надеялась с помощью жены вернуть его к домашней жизни Серра улыбнулась, вспомнив, как сама когда-то не хотела, чтобы он сидел дома, потому что надеялась на свободное времяпрепровождение. Больше она не мечтала о свободе развлечений — по крайней мере, с тех пор, как Дирк начал интересоваться ею.

— Как продвигаются уроки вождения? — поинтересовался он.

— Инструктор говорит, что я чувствую себя в машине, как ее составная часть, — похвалилась Серра.

— Женщина и ее машина, да? — В ленивом взгляде мелькнул иронический огонек. — Реши, какую машину ты хочешь, я куплю.

Глаза Серры расширились от восторга, и она просияла, как ребенок, которого похвалили.

— Ты так добр, Дирк! Я просто счастлива! Никогда не думала, что мне так повезет!

— Нам обоим повезло. Нас устраивает этот брак, так что не надо благодарить. Мне надо было жениться и… — Он замолчал, а потом добавил: — Что бы я ни говорил, но я предпочитаю тебя Клэрис.

— Я так рада. Ты даже не представляешь, как это меня беспокоит. — Она все еще сияла. — Я так скверно чувствовала себя, когда делала все эти глупости, и ты смотрел на меня — строго, страшно, сердито — я даже думала, что ты разведешься со мной и женишься на Клэрис.

— В нашей семье не разводятся. Поэтому-то я вообще не хотел жениться. В наше время жизнь не располагает к долгим связям.