— Сделаем бриджи, чтобы тебе ходить было удобнее, — объяснил он прежде, чем девушка попыталась воспротивиться.

Слоун обернул половинки юбки вокруг ног девушки и закрепил их ремнями от колена до лодыжки. Чериш было жаль платье, но такие штаны грели ноги, и потом так удобно ходить, не ощущая развевающейся на ветру юбки.

Слоун взвалил на спину мешок и свернутое одеяло, поправил шаль на плечах девушки, проверил пистолет, прежде чем засунуть его за пояс.

— Я рассчитываю пройти хотя бы несколько миль. Нам нужно двигаться побыстрее. Ты сможешь?

Она закивала так же решительно, как и он.

— Не волнуйся, я справлюсь.

Он усмехнулся и коснулся ее подбородка.

— Ладно, пойдем, — и двинулся в чащу. Браун последовал за ним. Чериш шла, не оглядываясь. Она была рада снова идти вперед, видеть широкую спину Слоуна и пса, трусившего вслед хозяину.

Слоун остановился, облизнул палец и поднял вверх, чтобы определить направление ветра.

— Ветер дует нам в спину, — сказал он, нахмурившись, и снова двинулся вперед, замедлив, однако, шаг.

Чериш заспешила, так как поняла, что он хотел этим сказать. Слоун считал, что опасность поджидает их впереди, ведь из-за направления ветра Браун не сможет почуять запах, и они не заметят угрозы вовремя.

Земля была покрыта толстым слоем опавшей листвы, еще сырой от дождя, и они почти не шумели, проходя по ней. Ветви деревьев переплетались в вышине, и солнце пробивалось сквозь них тоненькими лучиками.

Чериш обратила внимание на деревья, растущие на берегу реки: ясень и бук, березу, орех. Но самыми раскидистыми и высокими были дубы. Они высились над прочими деревьями, своими широкими ветвями закрывая им путь к солнцу.

Слоун шел у самого берега, уверенно двигаясь вперед, и Чериш воспряла духом. Она ступала легко, чувствуя подъем в душе, хотя приходилось все время быть настороже. Девушка с удовольствием вдыхала лесные запахи, зная, что находится под надежной защитой Слоуна и Брауна, испытывая радость и удовольствие от того, что страхи наконец-то покинули ее.

Слоун остановился только тогда, когда они дошли до первых следов индейцев. Привал был кратким — они выпили по кружке воды и пожевали сушеного мяса.

— Нам надо двигаться побыстрее, — сказал он девушке. — Времени на отдых нет. Между Кентукки и Огайо почти четырнадцать тысяч индейцев, и они вовсе не сидят в своих вигвамах с трубкой мира.

Чериш посасывала твердый ломтик и ждала, пока его можно будет прожевать. Слоун протянул ей кружку с водой. Девушка торопливо выпила, и они двинулись дальше.

Они шли весь вечер, не останавливаясь, и Чериш не заметила ни одного следа, ни одной тропинки. Они отошли от реки и стали подниматься по отлогому склону горы среди редколесья и кустарников, спускаясь в лощины, поднимаясь по холмам, кружа и огибая непроходимые чащи и кусты колючего шиповника.

Чериш потеряла чувство времени, не понимала, где именно находится. Она старалась только держаться на ногах и не потерять из виду Слоуна.

Чериш не помнила, когда Браун ушел вперед и стал во главе маленькой экспедиции. Когда троица проходила в зарослях орешника, девушка была погружена в глубокие раздумья. Мысль о своей судьбе завладела ее воображением.

Могучие стволы обступала молодая поросль. Чтобы не упасть от изнеможения, она стала воображать, как выглядит жилище Слоуна, и попыталась представить, как встретят ее его друзья.

Вдруг откуда-то справа вылетела стрела, вонзилась прямо в голову пса, и он упал замертво. Чериш не успела ни двинуться, ни сказать что-нибудь, как Слоун толкнул ее прямо в заросли. Ноги девушки подвернулись, и она чуть не упала, но удержалась на ногах и продолжала бежать в густой чаще.