— Нарочно, да? — полусерьезно спросил Миша, подозрительно на нее покосившись.

— Так синтетика и с подкладкой. Жарко.

— Кондиционер же есть.

— Ой, только не это! — воскликнула Жанна, перехватывая Мишину руку. — Я простужусь еще до прибытия на место!

— Что ж вы, женщина, такие из себя хилые? — досадливо произнес он, но включать вентилятор не стал.

— Уж какие есть…

Когда они прибыли к месту важной Мишиной тусовки, там уже было полно дорогих машин, и новые подъезжали еще и еще.

— А сражения на кулачках будут? — просто так поинтересовалась Жанна.

— Не запланировано, но кто знает, — ответил Миша, запирая машину. — Ты как, не нервничаешь?

— Пока не очень. А надо?

— А я вот нервничаю.

— Шутишь.

Пройдя без проблем фейс-контроль, они вошли в зал. Это был фуршет средней, по общепризнанным меркам, людности и накрученности — все-таки лето, не светское время. Над толпой висел гул голосов, почти перекрывавший ненавязчивую фоновую музыку. Здесь, по-видимому, собрались более или менее знакомые люди, потому что, идя по ресторанному залу, Миша раздавал направо и налево улыбки, поклоны и рукопожатия. Публика в основном состояла из немолодых пузатых мужчин, чаще южного типа, в хороших костюмах, и полупрозрачных девушек с длинными светлыми волосами и, как правило, в черных или темно-синих платьях без рукавов.

«Модель тусовочная, демоверсия.

Специально показывают тонкие, беззащитные руки — намекают на бескорыстное спонсорство».

Но по-настоящему красивых женщин здесь мало.

«Как гхаварят у нас на Востоке, тощая кобыла — еще не лань».

Убедившись, что она здесь отнюдь не самая дурнушка-замарашка, Жанна сразу же заскучала.

— Давай ты возьмешь что-нибудь себе, посидишь, а я разыщу своих людей, ну и посмотрим, как будет складываться ситуация, — предложил Миша.

— Да, конечно. Делай как тебе удобно. Я в полном порядке. Уже освоилась.

Жанна утянула со «шведского стола» со сластями кофе глясе и пирожное, села на кожаный диван и принялась ждать возвращения Мищи. Не было его довольно долго. Мимо уже несколько раз проходили, исподтишка ее разглядывая, пара-тройка персонально необлондиненных мужчин, когда прибежал чуть взбудораженный и порозовевший Миша.

— Ну ты как?

— Лучше всех, — сказала Жанна, ставя опустошенную посуду на какой-то столик поблизости.

— Пошли тогда?

— Угу, сейчас.

Жанна ловко, на ощупь, подкрасила губы, и Миша, придерживая под локоток, провел ее через зал. Поднявшись на второй уровень, они очутились в хорошо обставленном кабинете. Там уже сидел один толстый и лысый мужчина, явно импортный, и какой-то носатый тип пожиже. При появлении Жанны толстый и лысый неловко встал. Глядя на него, немного отлепился от кресла и жидковатый.

Жанна, сразу понявшая, кто есть кто, решила перехватить инициативу, застрекотала по-английски, подала толстому свою визитку и быстро прочла на его визитке, что он — натуральный турок и хозяин сети спортивных клубов.

— Анзора ты знаешь, он был тогда у меня на банкете, — вставил Миша словцо в обмен любезностями между Жанной и турком.

— Да, — из вежливости ответила Жанна, доставая блокнот и ручку. — Давайте, говорите — чего ему поведать надо.

— Скажите ему, что мы заинтересованы в участии в коммерческих турнирах за рубежом, — заговорил Анзор.

— …Это означает, что ты будешь ездить по этим клубам и колотить бедных турок за их же собственные деньги? — уточнила Жанна, когда они, отговорив час, вышли из кабинета.