Ее сердце подпрыгнуло, потом замедлило ход. Она сказала с расстановкой:

— Я хотела тебя с той минуты, когда в первый раз увидела… Я поняла, что люблю тебя, в тот вечер, когда ты привез меня домой после нашего первого обеда. Я смотрела в окно, а ты стоял внизу и глядел на меня.

Легкая усмешка, тронувшая его губы, не могла скрыть его страсти.

— Подобно трубадуру, стоящему у подножия замка и поющему о своей любви? — улыбнулся он. — Я говорил себе, что просто хочу убедиться, что ты в безопасности, а на самом деле стоял и ждал, что окно отворится и ты бросишь мне розу и вместе с ней обещание…

— К сожалению, розы у меня не было, — вздохнула она, ощущая его невыносимую близость. — А что касается обещания, то мои губы прошептали его тогда, хотя ты и не подозревал об этом.

— Будь осторожна, Ленни, не следует потворствовать моим фантазиям.

Леонора откинулась на спинку сиденья, чувствуя, как кровь горячим потоком обжигает тело.

— О, я не прочь исполнить некоторые из них, — застенчиво прошептала она.

Войдя в дом, они поднялись в просторную гостиную с видом на море. Серебряные отблески лунного света таинственными бликами падали на стены, на ковер на полу, придавали причудливость очертаниям мебели. Воздух дышал вечерней свежестью, к солоноватому дыханию моря примешивался горький запах дыма, по-видимому, где-то поблизости устраивали барбекю.

Стэнли, не включая света, подошел к бару.

— Хочешь что-нибудь выпить?

Ее смех рассыпался колокольчиком, но тут же оборвался.

— Нет.

— Одна моя фантазия близка к осуществлению, — сказал он, наблюдая за ней на расстоянии нескольких шагов. — Каждый раз, просыпаясь после ночи, что мы — в моем сне — провели вместе на этой тахте, меня мучило любопытство, как ты будешь выглядеть в лунном свете, запутавшемся в твоих волосах.

— И вот теперь ты можешь это увидеть, — улыбнулась она.

— Да. — Он подошел к ней и хрипло произнес: — Улыбнись мне, Леонора. Улыбнись так, как будто вся твоя жизнь была ожиданием этой ночи. Когда ты улыбаешься, я верю в существование рая.

Она улыбнулась, и тогда он шагнул к ней, раскрыл объятия, и их губы слились в поцелуе. Они целовались тогда, в саду, где воздух был напоен ароматом жасмина, но нежные поцелуи, наполненные теплом и наслаждением, были не слишком возбуждающими. Сегодня они шагнули в новое измерение.

Сила его желания пробудила в ней инстинкт, который стремительно вел ее по дороге темных таинственных эмоций, она отвечала со страстной готовностью, теряя разум и полностью растворяясь в чувственном порыве. Он поцеловал особенно чувствительное место, пониже уха, затем его губы спустились по нежной белизне ее шеи, и она ощутила, как от этой ласки слабеют колени и пульсирует кровь в самой укромной ложбинке ее тела.

Его неторопливая пылкая ласка истощила запас ее терпения, и она, не задумываясь, уступила бешеному порыву наслаждения. Когда его рука проникла в вырез ее платья и легла на спину, она застонала и, повернувшись, поймала губами его пальцы, лаская языком ладонь. Его грудь поднялась, он глухо заметил:

— Ты очень торопишься, думаю, будет лучше, если ты не станешь так спешить.

— Ты хотел бы, чтобы я, как кукла, лежала на спине и рассматривала лепнину на потолке?

Она намеревалась пошутить, но странный, прерывающийся звук собственного голоса шокировал ее.

Он взглянул на нее из-под полуприкрытых век.

— Нет, ради всего святого, нет! Просто я серьезно недооценил эффект, который ты оказываешь на меня. — Безудержное желание лишило его улыбку юмора.