Ив опустила взгляд. И только тогда слева от нее Коналл заметил старика, медленно встающего со стула.

– Прекратите, – скомандовал он голосом, который выдавал его преклонный возраст. Толпа смолкла. – Эндрю, отпусти их и выйди.

– Но, господин, – запротестовал задиристый шотландец, – они же Маккерики!

– Выйди, – сказал он, а потом посмотрел на остальных. – И вы все тоже. Я не боюсь этого щенка и его родни. – Когда руки, держащие Коналла, так и не отпустили его, старик пророкотал: – Слушайте меня!

Шотландец рывком выпустил его. Затем поклонился Ивлин, и Коналл ощутил тошнотворный приступ ярости, когда услышал его почтительное «госпожа».

Позади него завозился Дункан.

– Лучше бы тебе скорей отпустить меня, если хочешь себе добра, вонючая поросячья задница! – крикнул он.

Через мгновение в зале воцарилась гнетущая тишина. Старик заглянул через плечо Коналла.

– Лана Маккерик, – произнес он.

– Ангус, – ответила женщина. – Вот уж не думала, что увижу тебя опять. Прости за вторжение. – Она встала рядом с Коналлом и внимательно посмотрела на сидящую женщину. – Это она? Это… Ив?

Ивлин подняла голову и посмотрела на Лану.

– Да, я Ивлин.

– Что привело вас сюда, Маккерики? – спросил Ангус. – Я думаю, вам не надо объяснять, что вы тут нежеланные гости. Отвечайте и убирайтесь, а то я прикажу связать вас и кинуть на дно озера.

И тут вперед вышел Коналл.

– Как я уже сказал, я пришел за женой, – объяснил он. – А еще чтобы попросить у тебя прощения, Ангус Бьюкенен. Я прошу тебя снять с нас проклятие, которое наложила на наш клан твоя сестра.

Ангус фыркнул и произнес:

– Если верить Ив, она больше тебе не жена. Ведь ты отказался от нее. Теперь она стала частью клана Бьюкененов и находится под нашей защитой. – Старик смотрел на Коналла с явным презрением. – В конце концов, разве не этого ты хотел, Маккерик? Чтобы Ив была Бьюкенен? Теперь твое желание исполнилось. Я не прощаю тебя. Уходи.

Коналл стиснул зубы. Он увидел, что Ив покраснела и отвернулась.

– Да, в самом начале я действительно хотел этого, но теперь это не имеет для меня никакого значения.

Ив вскочила, отчего Бонни испуганно спряталась за ее кресло.

– Тогда почему ты оставил меня? – крикнула она. – Ты отрекся от нас, – она положила руки на выпирающий живот, – отрекся от невинного младенца, который не заслуживает такой участи! Ты оставил нас умирать в лесу, потому что мы больше тебе не нужны.

– Нет-нет, Ив, – возразил Коналл и шагнул к ней. – Я знаю, ты так подумала, но клянусь тебе, я оставил тебя совсем по другой причине.

– Ты лжешь! – топнув ногой, воскликнула Ив. – Ты обманом овладел мной, сделал мне ребенка, а когда обнаружил, что это не спасет тебя от проклятия, ты бросил нас, как мусор.

– О каком проклятии идет речь? – спросил Ангус. – Ты просишь у меня пощады, Маккерик, но я ничего не знаю ни о каком проклятии, хотя твой отец и заслужил его.

Лана умоляющим жестом протянула вперед руку:

– Ангус, Ив, на самом деле проклятие существует. Пожалуйста, выслушайте меня.

Ив холодно посмотрела на нее.

– Вы ничего не знаете об этом, и что бы вы ни говорили, лично для меня не будет иметь никакого значения. – Она глянула на Коналла, потом на Дункана, а затем опять пронзила Лану холодным взглядом.