– Нет, Рэйф, вы не можете взять на себя такую обузу!

– Это не обуза для меня. К тому же это не будет продолжаться вечно - только пока Чарли не вырастет и не сможет содержать вас обоих.

– Но все равно, это будет еще очень не скоро.

– Да какая разница, в конце концов?! Что еще мне делать со своими деньгами?

– О, я уверена, что уж с этим вы что-нибудь придумаете, - Корин попыталась улыбнуться, но губы ее задрожали. - А кроме того…

– Кроме того?

Она опустила голову, и ему пришлось ниже нагнуться к ней, чтобы услышать ее голос за шумом волн.

– Мне будет очень одиноко в вашем доме у моря после… после того, как вы уедете.

Но не более одиноко, чем ему самому на каком-нибудь корабле, вдали от них обоих. «Как странно, - подумал Рэйф. - Ведь это именно то, о чем я мечтал всю свою жизнь - быть хозяином самому себе и плавать в море». Он никогда не возражал против одиночества. А теперь одна только мысль об этом сжимала, словно тисками, его грудь.

Чертовски глупо было признаваться в этом, тем более ей, но Рэйф ничего не мог с собой поделать. Он взял ее руки в свои и прижал к груди.

– Нет ничего на свете, чего бы я хотел больше, чем остаться с тобой и Чарли. Но ты слишком многого обо мне не знаешь, Корин. Ты не знаешь, каким страшным человеком я был.

– Я знаю, каким человеком ты стал сейчас, только это важно для меня.

– Хотел бы я, чтобы это было так… Но я совершил в своей жизни слишком много дурного, и теперь я от всей души стыжусь этого. Тебе достаточно вспомнить хотя бы, каким отвратительным я был, когда ты впервые меня увидела.

Корин покачала головой.

– Я помню только, что ты был очень болен. Я так боялась за тебя в ту ночь, когда ты уехал на Руфусе! Я боялась, что ты умрешь сразу, как только покинешь мою ферму.

– Я и должен был умереть. И если этого не произошло, то только потому, что кое-что очень странное приключилось со мной в ночь Хэллоуина. Настолько странное, что я даже не могу объяснить тебе. Но я не просто выздоровел, я полностью изменился, потому что ко мне прикоснулся один очень хороший человек.

– И ты не думаешь, что это изменение навсегда?

– Боже, я так надеюсь на это! А когда я смотрю на тебя, я верю в это.

Он пристально взглянул ей в лицо, и ему показалось, что оно излучает свет; светом и теплом были полны ее лучистые глаза и обращенная к нему нежная улыбка.

– Я люблю тебя, Корин. - Рэйф совсем не собирался говорить ей этого. Слова слетели с его губ сами вместе с прерывающимся дыханием. - Я… люблю тебя, - повторил он снова более уверенным тоном. - Мой бог! Корин! Ты ведь даже не знаешь, какое это чудо, что я могу сказать тебе это! Я никогда не представлял себе, что смогу кого-нибудь полюбить, смогу почувствовать, что для меня на всем свете существует одна-единственная женщина - и так будет до конца моих дней… А ведь я знаю тебя всего несколько недель. Наверное, я сошел с ума, как ты думаешь?

– Тогда и я тоже сошла с ума, - сначала Корин с дрожащей улыбкой. - Потому, что я влюбилась в тебя в тот самый миг, когда впервые увидела, как ты взял на руки моего сына.

Они просто Стояли, взявшись за руки, и смотрели друг на друга долго-долго.

– Но тогда… было бы очень разумно с моей стороны жениться на тебе, - сказал Рэйф.

– О, да, очень разумно, - согласилась Корин, нежно улыбаясь ему, в то время как ее глаза заблестели от слез.

Рэйф медленно наклонился к ней и коснулся ее рта губами. Всего один короткий мимолетный поцелуй - это все, что они могли себе позволить, потому что в следующий момент услышали голос Чарли. Они с виноватым видом отодвинулись друг от друга, вдруг осознав, что совершенно забыли о мальчике.