Чарли ничем не показал, что заметил их поцелуй. Он помахал им рукой и позвал вместе с ним полюбоваться на краба, которого он только сейчас обнаружил. Корин как-то грустно рассмеялась, но пошла к сыну, а Рэйф немного замешкался, пытаясь осознать, что он только что сделал.

Не сошел ли он с ума, объявив о своей любви, предложив этой женщине выйти за него замуж? И это он - человек с таким мрачным прошлым, с проклятым наследием Мортмейнов! Но, может быть, принять на себя заботу о Корин и ее сынишке - и есть лучший способ искупить то зло, что он совершил?

Он увезет их отсюда далеко-далеко, туда, где все они могут начать все заново!

Корин - его жена, а Чарли - его сын… Эта мысль была настолько невероятной, что заставила его сердце заныть от сильного чувства, непохожего ни на какое ранее им изведанное. Это чувство было настолько незнакомое и странное, что он не сразу понял, что это такое.

Счастье. Возможно, в первый раз в своей жизни Рэйф узнал, что такое настоящее счастье.

Он наблюдал, как Корин склонилась над Чарли, ласково потрепала его по волосам и что-то зашептала ему на ухо. Чарли оглянулся на Рэйфа, и его личико засветилось радостью. Он бросился бежать к нему со всех ног, и Рэйф наклонился, раскрыв ему объятия…

– Рэйф! Рэйф Мортмейн!

Резкий окрик раздался, казалось, ниоткуда. Рэйф напрягся, надеясь - нет, молясь, что это ему только показалось. Но Чарли застыл, споткнувшись, уставившись в страхе на кого-то позади Рэйфа. Корин тоже смотрела на кого-то за его спиной, обеспокоенно нахмурив брови.

И вновь раздался резкий голос, окликнувший его:

– Черт тебя возьми, Мортмейн! Даже не думай притвориться, что это не ты! Я слишком хорошо тебя знаю.

Рэйф почувствовал, как стынет кровь в его жилах, и понял, что настал наконец момент, которого он так боялся. Его узнали, и теперь его ждет расплата за все злодеяния, которые он совершил. Но почему, почему это должно было случиться именно сейчас, когда все, что ему нужно, - это взять на руки Чарли, заключить в объятия Корин, самую нежную из женщин?! Он наконец нашел счастье, о котором только и может мечтать мужчина, так почему все должно кончиться, так и не начавшись?

Рэйф медленно выпрямился, его сердце стучало от страха, но не за себя - за Корин и Чарли. Что будет с ними, если его заберут, посадят в тюрьму, повесят? Поворачиваясь, он невольно занял оборонительную позицию, стараясь загородить их собой, готовый сражаться, если потребуется, с целой армией.

Но он не увидел ни отряда полицейских, ни жаждущих его крови возмущенных граждан. Всего лишь одинокая фигура, завернутая в плащ, в низко надвинутом капюшоне, не позволяющем рассмотреть лицо. Однако это не мог быть ни констебль, ни один из старых врагов Рэйфа, жаждущих с ним поквитаться. Когда же незнакомец приблизился и откинул капюшон, Рэйф увидел, что это даже и не мужчина вовсе. Перед ним стояла молоденькая женщина, одетая в бриджи; густая масса черных как смоль волос, так похожих на его собственные, развевалась за ее спиной.

И у этой девушки были самые сердитые серые глаза, какие ему когда-либо приходилось видеть…

***

Кейт вошла вслед за Рэйфом в гостиничный номер, осторожно поглядывая по сторонам: она не для того выследила этого злодея, чтобы позволить ему заманить ее в ловушку. Но Мортмейн, казалось, больше всего был озабочен тем, чтобы проводить какую-то женщину и маленького мальчика в соседнюю комнату; при этом он говорил с ними таким тихим и ласковым голосом, что Кейт была просто поражена.

Она была совершенно к такому не готова - так же, как и к удивительному, очень домашнему уюту маленькой гостиной.