Вначале все шло согласно ее плану. Она вспомнила, какими глазами смотрел на нее Вэл, когда она предстала перед ним в своем новом платье. А подарок, который он подарил ей! Такое красивое ожерелье мужчина не станет дарить той, которую считает ребенком.

А потом их губы встретились в поцелуе… Это было восхитительно, гораздо лучше, чем она ожидала! Ее сердце куда-то ухнуло, и она ощутила щемящее чувство полета. Возможно, платье сделало свое дело или ее любовные чары… Но затем все кончилось. Вэл отшатнулся от нее, словно обжегшись, и вновь начал обращаться с ней, как с маленькой. Принялся рассказывать эту навязшую в зубах знаменитую сказку Сентледжей про Найденную невесту!

Кейт сунула руку за пазуху и вытащила маленький комочек глины, который начал раздражать ей кожу. Ясно, что все эти проклятые амулеты годятся только на то, чтобы вызвать сыпь. Взобравшись на плоскую скалу, она замахнулась и забросила свой амулет подальше, прямо в темную, покрытую пеной воду. И как только она могла хоть на минуту поверить, что такая ерунда может сработать?

Кейт была просто в отчаянии. Ведь она боролась не только с тем, что Вэл упорно отказывался видеть в ней женщину, но и с этой проклятой легендой! По правде говоря, Кейт и сама боялась этой легенды с того самого момента, когда Вэл впервые рассказал ее. Она жила, со страхом ожидая того дня, когда Эффи скажет, что нашла невесту для Вэла. Она отчаянно боялась, что это произойдет раньше, чем она вырастет и у нее появится хоть какой-то шанс. Впрочем, Кейт была совершенно уверена: если ему выберут невесту, это уж точно будет не она, маленькая Кэти Фитцледж, жалкий найденыш, которая слишком много дерзит, бранится, дерется и предпочитает мужские брюки шелковому платью…

Ей было стыдно признаться, но она испытала настоящее облегчение, когда однажды Эффи объявила, что не может найти невесту для Вэла Сентледжа. Кейт была уверена, ни одна Найденная невеста не будет любить Вэла так, как она, Кейт, его любит. Одно только его присутствие делало ее лучше; рядом с ним она с внезапной остротой ощущала, как в ее душе просыпаются женственность, мягкость, доброта - словом, все лучшее, что в ней было. И сам Вэл Сентледж - лучшее, что она видела в жизни. Он был ее опорой, ее якорем, и она никогда и никому не позволит отнять его у нее. Просто не может.

«Но именно это я должна сделать», - думала Кейт в безысходном отчаянии, вспоминая сожаление в его добрых глазах, прощание в его последнем прикосновении.

«Кейт, мне очень жаль», - сказал он…

Кто- то мог бы спутать доброту Вэла со слабостью, но только не Кейт. За этой добротой и мягкой уступчивостью скрывался характер, выкованный из стали. И если только Вэл верил в свою правоту, никто не мог заставить его отказаться от того, что он считал правильным. Даже если Кейт и смогла убедить его, что она больше не ребенок, оставалась еще эта проклятая легенда. Вэл никогда не станет рисковать навлечь на другого человека семейное проклятие. Это все равно что требовать от сэра Галахада изменить данной им рыцарской клятве. Вэл для этого был слишком хорошим, слишком добрым, начисто лишенным эгоизма -и безнадежно благородным…

– Будь ты проклят! Я бы хотела никогда тебя больше не видеть! - в отчаянии прошептала Кейт, но тут же пожалела об этих словах.

Она достаточно долго жила среди Сентледжей с их странными магическими способностями и не могла не принимать в расчет силу проклятия, даже если оно вырвалось случайно.

– Я не это имела в виду! - быстро проговорила она, с волнением вглядываясь в бездонное ночное небо, и трижды повернулась вокруг себя, повторяя: - Отмена, отмена, отмена.

А потом Кейт опустилась на песок возле скалы, подтянула к груди колени и принялась перебирать драгоценные воспоминания, словно боясь, что какая-нибудь злая фея утащит их у нее.