|
Что бы вы предложили в моей ситуации? — Устрой им какую-нибудь пакость, приятель. Не могу похвастаться, что мысль оригинальная, но от этого она хуже не стала. Женщины любят силу. Вот, к примеру, почему к парням вроде меня липнет столько юбок, что и не знаешь, что с ними делать, а у таких, как ты, жены трахаются с кем ни попадя, стоит вам только отвернуться? Знаешь, в чем причина? Принц медленно, торжественно повел головой из стороны в сторону. — Это потому, что ты боишься женщин, а я — нет. Я знаю, как обращаться с ними, как дать им то, что они хотят. Это игра, Артур. И вот что грустно, вот в чем трагедия, черт побери: ребята вроде тебя так никогда и не выучивают правила. — Значит ли это, мистер Стритер, что вы никогда не были влюблены? Голосом, по которому сразу стало ясно, что он никогда больше не будет отвечать на подобные вопросы, мистер Стритер сказал: — Всего раз. На Шафтсбери-авеню Стритер резко съехал на автобусную полосу, и принц спросил, куда они направляются. — Это недалеко. Я тебе обещаю. — Но я сегодня должен сажать дерево. Меня ждут дети. — В жопу твоих детей! Принц моргнул. — Что вы сказали? — Извини, — пробормотал мистер Стритер. — Извини, приятель. Так, случайно вырвалось. Две минуты спустя Стритер остановил машину неподалеку от вокзала Кингс-Кросс на парковке для спецтранспорта, выключил двигатель, распахнул бардачок, вытащил поношенную, выцветшую бейсболку и дал ее принцу. — Это что? — Маскировка, шеф. Принц уже начал привыкать к этой незнакомой вещице, нахлобученной ему на голову, когда задние двери автомобиля распахнулись и внутрь втиснулись два толстяка, принеся с собой запах топленого сала и раздавленного на дороге животного. Один из них подался всем телом вперед и уставился на Артура. — Так это он? — на раскатистом мокни[55] проговорил он. — Е-мое, да он еще уродливее, чем я думал. Другой сунул наследнику престола под нос промасленный картонный контейнер с объедками. — Золотые арочки?[56] — спросил он, вводя принца в полное недоумение. Артур так никогда и не научился различать этих двоих. Они казались ему почти близнецами — оба с мощными шеями, оба толстомордые и небритые, оба в замызганных рубашках, потрепанных пиджаках и заляпанных плащах. От них и пахло одинаково — улицей, грязными деньгами и коррупцией. — Я — главный инспектор полиции Джордж Вертью, — сказал один из них. — А этот жирный хрен — сержант полиции Вине Мерси. — Что все это значит? — спросил принц, с трудом прогоняя изумление из своего голоса. — Небольшая командировочка, — сказал один из них. Вертью? Мерси?[57] Понять, кто именно, было невозможно. — Оттянемся чуток. — Сидите тихо, — рявкнул Стритер. — Сейчас пойдем внутрь. — Вы собираетесь уезжать? — с надеждой в голосе спросил Артур. Стритер посмотрел на него так, будто собирался сказать, чтобы принц сидел и помалкивал, но тут кто-то постучал по лобовому стеклу, обошел машину и удивительным образом втиснулся на заднее сиденье к толстым полицейским. У новоприбывшего были седеющие (слишком длинные) волосы, до неприличия огромное количество золотых цацек, он нервничал и постоянно потел. — Стритер? — сказал он и кивнул в сторону принца. |
