|
Он развернулся и пошел прочь. Я слушал, как цокают по асфальту его дорогие туфли, но скоро шумы Лондона (рычание машин, вой сирен, чахоточный кашель автомобильных стереодинамиков) поглотили этот звук, и не осталось ничего, свидетельствовавшего, что Джаспер вообще был здесь, ничего, подтверждавшего, что он не игра воображения большого города. Когда я проснулся на следующее утро, мне потребовалось некоторое время, чтобы вспомнить события, случившиеся после вторника. Несколько благодатных секунд все это казалось нематериальным и эфемерным, как сон. Но когда я выбрался из постели, натянул халат и растрепанный, с опухшими глазами поплелся на кухню, все вернулось на свои места, и я громко застонал от этих воспоминаний. К моему удовольствию, Эбби уже встала и сидела в пижаме на диване. Моя домохозяйка принадлежала к тому разряду женщин, которые выглядят особенно привлекательно в самом своем растрепанном и совершенно неотразимом виде — когда только выбираются из кровати, неприбранные, нечесаные и немного пахнущие сном. — Привет, — сказала она. — Доброе утро. — Хотя я и жаждал встреч с нею, но когда видел ее, смущался и не мог найти слов. — Ты в порядке? — В полном, — солгал я. — Чудные какие-то денечки выпали. — Я понимаю. Я с трудом проглотил слюну. — Если хочешь, могу рассказать тебе об этом сегодня вечером. — Да, хочу. Я заметил в ней что-то новое. — А где твоя горошинка? — А-а, я от нее избавилась. Вообще-то такие штуки не для меня. Может, виной тому мое воображение, но я был уверен, что она покраснела. Когда я пришел на работу, возле моего стола стояла Барбара и аккуратно укладывала мои вещички в картонную коробку. Степлер, цветок в горшке, пачку салфеток, древнее фото моего отца. — Здравствуйте, — сказал я. — Что вы делаете? — Генри, — девушка побледнела, — вы что — ничего не знаете? Я и спросить не успел, что она имеет в виду, как на столе зазвонил телефон, требуя моего внимания. Я поднял трубку. — Генри Ламб слушает. — Это Питер. Вы мне нужны на пару слов. Срочно. Я положил трубку и недоуменно повернулся к Барбаре, которая в ответ только сочувственно пожала плечами. — Я, пожалуй, пойду, — сказал я, направляясь в кабинет Хики-Брауна, куда вошел, даже не потрудившись постучать. Рядом с моим начальником стояла знакомая фигура. — Вы помните мистера Джаспера? — спросил Питер. — Доброе утро, — сказал человек с отпилингованным лицом. — Здравствуйте, — сказал я. Мистер Джаспер улыбнулся. — Буду ждать вас в коридоре. Он вышел, не забыв закрыть за собой дверь. Хики-Браун вздохнул, уселся на свое место и сделал жест рукой, показывая, что мне следует сесть напротив. — Извините, если вам кажется, что все это через край, — сказал он. — Я понимаю, у вас была трудная неделя. — Да что такое происходит, черт возьми? Питер посмотрел на меня ничего не выражающим взглядом — то ли из осторожности, то ли и правда ничего не знал, я так и не понял. — Мистер Джаспер ответит на все ваши вопросы. — Да? А кто он такой — этот мистер Джаспер? — Я вам уже говорил. |
