— Товарищ генерал-полковник, у нас в инженерно-саперных батальонах очень подготовленные бойцы, прошедшие специальную подготовку. Не каждый пехотинец может выдержать такую нагрузку. Эта работа для молодых и сильных. Тут и броню на себе нужно таскать, и взрывчатку, такой боец должен знать саперное дело. Стрелять из всех видов стрелкового оружия. Я уж не говорю о том, что сапер рискует жизнью куда больше, чем обычный пехотинец.

— Все это я знаю. Но польские патриоты хотят служить именно в инженерно-саперных батальонах. Хотят совместно с частями Красной армии освобождать свой родной город. Уверен, что в полку работа найдется и для них. А потом, многие из них воевали еще в польской армии против немцев. Так что с оружием они знакомы. Найдешь, куда их пристроить, — строго посмотрел он на командира полка. — Считаю этот вопрос решенным. А сейчас главная наша задача — построить надежный, крепкий мост для танков, который поможет нам штурмовать форт «Виняры». Только так мы можем полностью завершить ликвидацию окруженной группировки немцев. Задачу по установлению моста поручаю двести шестьдесят первому инженерно-саперному батальону майора Кудряшова. — Тридцатипятилетний майор с топориками на петлицах, с ранней сединой на висках энергично поднялся. — Справитесь?

— Так точно, товарищ генерал-полковник! Лично проведу разведку местности и решу, как лучше построить мост.

— Сколько потребуется времени для возведения моста?

— Подходящие аппарели для въезда танков уже доставлены. Думаю, что справимся часов за восемь.

— Построить мост нужно будет этой же ночью, чтобы к утру мы могли переправить в крепость танки. Все ясно?

— Так точно, товарищ генерал-полковник!

— Вот и отлично, — удовлетворенно протянул командарм. — Самоходная артиллерия двести пятьдесят девятого танкового и тридцать четвертого тяжелого танкового полков действует совместно с двадцать седьмой стрелковой дивизией. Уверен, что когда ваши танки при поддержке пехоты войдут в Цитадель и начнут палить из своих орудий, то с фашистами будет покончено! В предстоящей операции вам предстоит сказать последнее слово. Вы готовы?

Тридцатилетние полковники поднялись почти одновременно:

— Так точно, товарищ генерал-полковник.

* * *

Около девяти вечера сумрак загустел до черноты, спрятав на земле результаты прошедшего боя. Майор Кудряшов, облачившись в маскировочный халат, в сопровождении трех автоматчиков выполз к месту предполагаемой постройки моста. Земля была неровной, отдавала колодезной стужей. Впереди каменной грядой возвышался вал, с которого просматривалась Цитадель.

Ярко вспыхнула ракета. Зависнув высоко в небе, она осветила побитую крепостную стену, обвалившийся местами ров и вал, по-прежнему представлявшие собой труднопреодолимую для танков преграду.

Отлепив голову от земли, Кудряшов увидел труп немца, лежащий рядом, присыпанный слегка землицей и припорошенный снегом. Снежинки на его неподвижном лице не таяли, горкой собрались у переносицы, темные глаза смотрели прямо на вспыхнувшую, искрившуюся ослепительно белым светом ракету. Надо же… А ведь он в темноте прополз прямо по нему, полагая, что перебирается через неровность, каковых на поле, разбитом взрывами, было немало. Отвращения не ощутил. Привычно. Все чувства как-то притупились. Точнее, их не было вовсе. Всего-то неодушевленный предмет, мешавший дальнейшему продвижению.

Иногда в ночи раздавалась вялая стрельба и отдельные выстрелы, нашедшие жертву; короткие очереди, без которых не проходит ни одна, даже самая безмятежная, ночь. Противник должен осознавать — мы не спим, мы слышим и готовы принять бой.