На мосту темень, лишь яркими вспышками неумолкающего пулемета подсвечивались опоры. Выбравшись из подвала многоэтажного здания, где размещался штаб, Бурмистров, сопровождаемый двумя автоматчиками, пополз в сторону моста. Кругом разбитая техника, строительный мусор, валялись расщепленные доски, металлические балки и еще много всего, что могло бы пригодиться при строительстве моста. Строители ушли внезапно, оставив весь строительный материал на месте работы. Здесь же лежали инструменты: топоры, пилы, кувалды, до которых теперь никому не было дела.

— Товарищ майор, дальше нельзя, — предупредил сопровождающий автоматчик, — зона простреливается.

Прохор и сам видел, как в нескольких метрах от него поднимается фонтанчиками земля от автоматных очередей. Остановился, осмотрел недостроенный мост. Оставался пустяк — перекинуть несколько перекрытий. Работы на какой-то час, а там и танки по нему можно отправлять.

— Сделаем вот что. Ты, Егор, сейчас двигаешь к командиру седьмой роты. Он должен быть вон за тем бугром, — указал командир батальона на фрагменты разрушенного вала, за которым укрылись саперы. — А ты, Игнат, двигай к командиру пятой роты, он со своими людьми расположился у того здания, — кивнул он в сторону трехэтажного строения со снесенной взрывами крышей. — Скажи ему, чтобы бойцы скидывали в ров напротив пулеметных точек всякий хлам — бревна, доски, металл, ящики, бочки и создали тем самым перед амбразурами плотную стену. Закроем от них мост, чтобы с их стороны ни одна пуля не прилетела! А я к командиру третьей роты отправлюсь.

— Товарищ майор, может, не нужно? Как же вы без прикрытия?

— Без меня они не справятся, я тропу им покажу, по которой можно весь этот хлам вниз скинуть. До встречи! — кивнул Бурмистров и скрылся в ночи.

Следующие полчаса, отыскав безопасные проходы ко рву, солдаты сбрасывали на дно валявшийся на поле хлам: бронированные листы, гранитные глыбы, обломки бревен, поломанную технику… Пулеметы стали стрелять все реже, а потом, засыпанные мусором, и вовсе замолкли. Строители на мосту приободрились, работа пошла поживее. Бульдозеры разгребали проходы от завалов, а «Студебеккеры» подвозили перекрытия. На мосту продолжился деловой стук кувалд и молотков; если бы не свистевшие вблизи пули, строительство моста выглядело бы вполне мирно. Те немногие огневые точки, что пытались помешать завершению строительства, подавлялись дивизионной артиллерией и танковыми обстрелами.

Еще через час мост был построен, и по нему, гулко стуча на стыках гусеницами, на противоположную сторону рва выкатились танки. Дело оставалось за малым — войти во двор форта «Виняры» и расстрелять из орудий тех немногих, что продолжали сопротивляться.

* * *

Западный равелин «Виняры» был блокирован через несколько дней упорных боев силами 27-й гвардейской стрелковой дивизии. Сопротивлялись немцы яростно, кольцо вокруг редута удалось сомкнуть лишь с помощью танков, сумевших уничтожить пулеметные гнезда, контролировавшие все подступы к зданию. Но гитлеровцы продолжали упорно сражаться, предпочитая гибель в бою плену. В умении воевать фрицам не откажешь, мужества им тоже не занимать. Кроме кадровых частей, гарнизон «Виняры» составляли резервисты, державшие в последний раз оружие в Первую империалистическую, а также новобранцы, получившие боевой опыт именно в Познани. Большая часть из них была вооружена фаустпатронами, винтовками и доставляла красноармейцам немало хлопот. Знание города позволяло резервистам ориентироваться на разрушенных улицах, и через коммуникации, которых в городе было во множестве, они заходили в тыл передовым частям и расстреливали их в спину.

Оборону Западного редута составлял сборный полк из резервистов и кадровых частей.