— Понял, — ответил второй сапер. — Будильник не трогаем. — Потянув за провод, сказал: — Крепко прикрутили фрицы, просто так не вытащишь.

— Давай кусачками, — подсказал старший сержант, придерживая конструкцию.

Майор Бурмистров посмотрел на часы. Оставалось две с половиной минуты. А что, если цепь сработает раньше? Такого варианта развития событий тоже нельзя исключать. Но саперы не торопились, будто бы впереди у них оставалось не сто восемьдесят секунд, быть может, последние в их жизни, а целая бездна времени.

Второй сапер, коренастый, плотный, осторожно, стараясь не потревожить конструкцию, опасаясь каких-то секретов во взрывателе, вытащил из кармана плоскогубцы и перекусил медный оголенный провод.

Бурмистров поймал себя на том, что невольно прикрыл глаза, опасаясь ослепительной белой вспышки. Но взрыва не последовало. Открыв глаза, Прохор увидел запотевшие улыбающиеся лица минеров.

— С днем рождения вас, товарищ майор! — поздравил Прохора стоявший рядом старший сержант.

— С каким днем рождения? — рассеянно спросил Бурмистров, разглядывая ящики со снарядами, аккуратно сложенные в высокие ряды.

— Со вторым днем рождения. Считайте, что еще раз родились, — весело рассмеялся старший сержант.

Глава 13

Бункер Гитлера

— Мой фюрер, ударным группировкам Третьего Белорусского фронта удалось преодолеть нашу глубоко эшелонированную систему обороны и выйти к Балтийскому морю, — громким, хорошо поставленным голосом заговорил генерал-полковник Гудериан. — Образовалась угроза окружения нашей Четвертой армии. В связи с этим нами было решено отойти на укрепленный рубеж Мазурских озер. Несмотря на все прилагаемые нами усилия, наступления русских остановить не удалось. Третий Белорусский фронт с частями Первого Прибалтийского фронта оттеснили нашу тильзитско-инстенбургскую группировку и овладели городом Тильзит. В результате несогласованного командования наша группировка, занимавшая Инстенбург, была окружена русскими, и после усиленного штурма город пришлось оставить. Русским соединениям удалось форсировать реки Деймс, Прегель и Алле. Их войска с севера преодолели сооружения Хейльсбергского укрепленного района, и сейчас их передовые силы продвигаются к внешнему оборонительному обводу Кёнигсберга.

Слушая доклад начальника Генерального штаба сухопутных войск, Адольф Гитлер все более хмурился и поглядывал на карту, по которой проворно скользил конец указки генерал-полковника, указывающий места расположения немецких и русских армий.

Генерал-полковник Гейнц Гудериан был потомственным прусским военным, чья карьера началась еще в кадетском корпусе. Он прошел все ступени службы до генерал-полковника, обладал не только ярко выраженным военным талантом, выгодно отличавшим его от сверстников, с которыми он прошел победным маршем через города Европы, но и редким бесстрашием, каковое возможно проявить только на войне. Единственное, что не позволяло ему получить погоны фельдмаршала и тем самым сделать по-настоящему блестящую карьеру, так это его безмерная вспыльчивость и неуступчивость. Но военное дарование перевешивало все негативные черты его характера, и верховное командование закрывало глаза на особенности его нрава. Германии предстоит пройти через тяжелейшие испытания, где этот непокорный, но верный служака будет одним из главных ключиков к предстоящей победе, а может, даже ее вдохновителем.

Даже находясь на высокой генеральской должности, обремененный должностями, обласканный фюрером и получивший немалое признание за успехи в военной кампании в Европе, где он успешно применил тактику блицкрига, Гейнц Гудериан продолжал задираться, как мальчишка, считая себя несправедливо обиженным.