— Мой фюрер! — продолжал Гейнц Гудериан. — Сейчас немецкие войска оттеснены на песчаную косу у моря, а также на полуостров Замланд. Наши войска оказались в безнадежном положении. Единственная возможность для них спастись — это оставить полуостров и отойти вглубь Германии, где они будут более полезны для отражения русских армад.

— Мы должны держаться и не отступать! — выкрикнул рейхсканцлер. — Доведите мой приказ до каждого генерала, до каждого офицера, до каждого солдата! Вам понятно, Гудериан?

— Так точно, мой фюрер, — слегка вытянулся генерал-полковник.

Посмотрев на майора Иоганнмейера, адъютанта по вопросам сухопутных войск, Адольф Гитлер продолжил:

— Вы срочно вылетаете в Восточную Пруссию. У вас цепкий взгляд, Иоганнмейер. Детальнейшим образом ознакомитесь со сложившейся обстановкой и доложите о ней мне лично! Мне нужна правдивая информация из первых рук.

— Слушаюсь, мой фюрер! — ответил тридцатилетний адъютант.

— Я должен перепроверить все те данные, что поступают ко мне от командующих армиями в Восточной Пруссии. Мне не хотелось бы обвинять моих генералов во лжи, но у меня имеются серьезные основания подозревать, что они докладывают мне не всю правду об обстановке на фронтах. Возможно, что некоторые из них специально искажают правду о положении дел на фронтах, освещая происходящее на них не в лучшем свете, чтобы избежать серьезных боев с русскими… Что у нас по второму вопросу?

— Мой фюрер, я предлагаю отозвать с Восточного фронта членов гитлерюгенда, что находятся в рядах фольксштурма в качестве командиров, и направить их в Западную Германию, — сказал Мартин Борман, который в последние месяцы присутствовал на совещаниях штаба в качестве его постоянного члена.

Гитлера и Бормана волновала дальнейшая судьба партии. Нередко они оставались вдвоем после совещания и обсуждали будущность Национал-социалистической немецкой рабочей партии. Оба безоговорочно сходились на том, что партия в лице молодых кадров гитлерюгенда должна быть сохранена. Гитлер дал задание Борману тщательно проработать этот вопрос и выступить с ним на ближайшем заседании. Тянуть с решением столь важного вопроса было нельзя. Русские уже буквально стучатся в ворота Берлина.

— В первую очередь нужно отозвать воспитанников «Орденсбург» и «Адольф Гитлер».

Рейхсканцлер понимающе кивнул. Именно воспитанники этих школ готовились к партийной работе. С ними связывались большие надежды на будущее Германии. Адольф Гитлер не раз наведывался в любимые школы и многих воспитанников знал лично. Сейчас, в трудную для Германии годину, они сражались на Восточном фронте на равных со своими воспитателями.

— Мне дорог каждый мой мальчик из гитлерюгенда. Они все должны быть отозваны с фронта и переправлены в Западную Германию. Но начать следует со школ Пруссии, Померании и Силезии, где сейчас очень непросто… Молодые кадры должны быть сохранены для дальнейшего существования партии. Борман, вы лично займетесь этим важным делом!

— Слушаюсь, мой фюрер! — бодро отозвался секретарь фюрера.

— Все воспитанники гитлерюгенда должны разместиться в Баварских Альпах, в районе Бад-Тэльц-Ленгрис. Напишите директиву начальникам школ, что воспитанники должны лояльно держаться по отношению к англо‑американцам. Их главная задача в дальнейшем — попасть на административные места. Это должно быть настоящее, хорошо законспирированное подполье. В число руководителей подпольными организациями гитлерюгенда нужно привлечь начальника школы «Адольф Гитлер» обергебитсфюрера Петера и начальника военного обучения гитлеровской молодежи Шлюндера.