Дым, растекаясь длинными гибкими языками, заползал на советские позиции и, забравшись в низины, не желал уходить, отыскав для себя уютное местечко.

Вытащив из полевой сумки ракетницу, капитан Велесов, указывая направление атаки, выстрелил прямиком в каменную, строптиво торчавшую трубу.

— Вперед! В атаку!! — выкрикнул Михаил и, распрямившись, побежал прямо на каменные закопченные сараи, осатанело изрыгающие из окон непрерывный пулеметный огонь.

Еще какой-то час назад ему казалось, что он смертельно устал, что вряд ли хватит силенок выскочить из-за укрытия, но сейчас легко перепрыгивал через преграды, бежал прямиком на трескучий звук автоматов. Усталость позабылась, как если бы ее не было вовсе. Находясь под пулями, он был уверен, что способен преодолеть любую преграду. Так бывает. То редкое чувство, когда понимаешь, что не убьют, — во всяком случае, не сегодня, — будешь жить дальше.

Перепрыгивая через ямы, стреляя на ходу в едва различимые силуэты, прятавшиеся в клубах дыма, он одновременно видел, что творится справа и слева, знал, что происходит позади. Такое случается только в бою, когда в атаке участвует каждая клетка тела и желает одного — победить!

Рядом с ним бежали солдаты, стреляя короткими очередями. Велесов ощущал вибрацию раскаленного воздуха от палящих автоматов, вдыхал гарь пороховых газов, что совсем не мешало бегу, наоборот, добавляло еще большей уверенности. Примечал споткнувшихся солдат и знал, кому из них не суждено более подняться.

Пулеметы (один тяжелый, другой легкий), словно чувствуя приближение конца, частили, захлебывались от злобы. Теперь через дымовую завесу стали проступать очертания здания. Зрение усилилось многократно, и в оконном проеме, заложенном мешками с песком, капитан Велесов рассмотрел темно-карие глаза, смотревшие из-под ненавистной немецкой каски. Пальнул очередью в пять патронов, стараясь угодить в переносицу. Пули прошли мимо, лишь слегка чиркнув по железу. Пулеметчик спрятался за защиту, но это его не спасло — граната, брошенная точно в проем окна кем-то бегущим рядом, взорвалась где-то в середине помещения, отшвырнув пулемет и начинив осколками всех тех, кто находился поблизости.

Пулемет захлебнулся, предоставил возможность бежать дальше.

— Не отставать!!! — кричал Велесов.

Голос, заглушаемый разрывами гранат, автоматными очередями, громким тарахтеньем станковых пулеметов, через предсмертные хрипы и ругань поминавших всех чертей сразу, был едва слышен. Следовало воспользоваться ситуацией, чтобы дальше закрепить успех, не дать немцам опомниться. Остановись они сейчас перед самым домом, потом подняться будет намного труднее, да и жертв будет больше: немцы получат передышку и придут в себя. Засыпать гранатами, подавить автоматными очередями, делать что угодно, но только бежать!

— Вперед!!!

Михаила Велесова услышали, и бойцы, уже готовые было залечь перед последним отрезком смертельной дистанции, распрямившись, последовали за командиром роты.

Поддерживая атаку штурмового отряда, в стену каменной коробки бабахнул снаряд из полковой пушки. За ним еще один! Били прямой наводкой, нанося зданию все большие, непоправимые увечья. Пушка методично расстреливала фасад, расширяя проемы для прохода пехоты.