- Зачем же так пошло-грубо? - неискренне поморщился Инин. - Ты у нас проходишь внештатным сотрудником. Почувствуй разницу!

- Уже почувствовал! - пресек я глупые филологические изыски мента. - Ну так что? Дашь такие показания при острой надобности? Учти - ты получаешь от нашей фирмы в четыре раза больше положенного. Отрабатывай свой хлеб с маслом и икрой, майор!

- В четыре раза? - радостно изумился опер, алчно заблестев голубенькими глазками. - Не шутишь?

- Не раскатывай губешки раньше времени, дорогуша! - сразу содрал я с размечтавшегося опера "розовые очки". - Ты не в ту сторону подумал! И не в том ракурсе! После прошлогоднего летнего кризиса доллар аж вчетверо подскочил. Я имел все моральные права перевести тебя на рублевое довольствие, верно? Но я не кусочник и благородно сохранил за тобой месячные пять "штук" баксов. Сечешь поляну?

- Да, понял, - заметно поскучнев лицом и голосом, вяло кивнул крупный чин местных органов правопорядка. - Хорошо, Евгений. Коли сильно припрет - смело ссылайся на меня. Я подтвержу факт нашей конспиративной встречи.

- Вот и ладушки! Значит, все путем! - Я словно бы даже ощутил, как с моих плеч свалился тяжелый и опасный груз. - Ты не обманул моих ожиданий, майор. С меня причитается!

Когда с бутылкой марочного коньяка было благополучно покончено, опер патриотично-поспешно засобирался на службу отечеству. В родное управление внутренних дел то бишь. Впрочем, думаю, Инин так рвался в контору не на борьбу с преступностью, а в свой рабочий кабинет, где у него, как мне было доподлинно известно, всегда имелась алкогольная заначка в виде штофа смирновской водки.

Удерживать продажного мента я и не думал - и так уж надоел он мне хуже пареной репы. Хуже лагерной баланды то бишь.

Буквально через минуту после ухода Инина у меня появился Цыпа.

- Какие новости, Евген? - с порога поинтересовался преданный соратник. Ситуация прояснилась хоть децал?

- Наин, нихт, ноу, братишка, - ответил я, пытаясь за красивыми импортными отрицаниями спрятать свое невеселое настроение.

Цыпа разочарованно вздохнул и уселся в кресло, терпеливо дожидаясь, пока я оденусь.

Сменив стеганый шелковый халат на свой обычный повседневный прикид черные рубашку, джинсы и кожанку, - я почувствовал себя более оптимистично и уверенно. В особенности когда ощутил в кобуре под мышкой приятную тяжесть безотказно-верного "маргоши" с навинченным на ствол цилиндриком глушителя. Сунув в задний брючный карман запасную десятизарядную обойму, стал полностью готов к труду и обороне, так сказать.

Не прошло и четверти часа, как мы с Цыпой уже входили в малый банкетный зал гостиницы "Кент". Там уже находились Том и Петрович, резавшиеся со скуки в карты. При моем появлении соратники сразу прекратили данное постыдное развлечение, тем паче что играли они в плебейского "дурака", а не в приличную "буру".

- Фунт, тряхни стариной и организуй-ка свежего холодного пивка на нашу честную компанию, - обратился я к Петровичу, усаживаясь на свое законное место во главе длинного, на весь зал, стола.

- Дружественная нам строительная фирма "Феникс" закончила ремонт собачьего кладбища. Сейчас памятники смотрятся даже лучше, чем раньше. Я сам вчера ездил в "Приют для друга" принимать ихнюю работу, - доложил Том.

- Замечательно, - без всякого энтузиазма отозвался я. - Но у нас более важные вопросы в наличии. Кто-то очень старательно мутит воду в нашем тихом пруду. Интригует по-крупному, короче. Сильно подозреваю, что убийство господина Романова и налет на кладбище как-то взаимосвязаны между собой и являются делом одних и тех же лап.