- Хорошо, - пролепетала Светка, стараясь не глядеть в противные маслянистые глазенки вымогателя. - Можно я пойду?

- Скатертью дорога! - щедро разрешил лысый. - Выметайся, шалава! И крепко помни - уговор дороже денег!

Отправленная из автомобиля мощным тычком в спину, Светка, не удержав равновесия, упала коленями на тротуар и вдобавок ко всем несчастьям порвала еще колготки. Хоть госпожа Удача и женского рода, но в этот раз она явно отвернулась от одной из своих сестричек, проявляя свойственную ей индифферентную жестокость.

В таком состоянии души и гардероба, ясно, ни о какой работе речи идти уже не могло, и Светка, проклиная всю мужскую половину человечества и стараясь сдерживать слезы, чтоб вконец не размазать по лицу потекшие тушь и макияж, отправилась домой.

Впрочем, домом снимаемую ею с подружкой Веркой однокомнатную квартирку на углу Ленина-Вайнера можно было назвать лишь условно. К тому же - захудалый первый этаж шлакоблочной облупившейся пятиэтажки, подавляющий вечным неистребимым "ароматом" человеческих испражнений. В центре города круглосуточно функционировал всего один общественный туалет - да и тот платный, - и прохожие, излишне не мудрствуя, когда приспичит, справляли свою естественную нужду в подъездах близлежащих "хрущоб", не имеющих по бедности квартиросъемщиков на входных дверях престижно-дорогих кодовых замков и домофонов.

Верка уже отсутствовала, ускакав на свое новое место постельной работы - в гостиницу "Кент". Недавно хвасталась Светке, что вскоре вообще туда переедет, мол, управляющий гостиницей господин Цепелев твердо пообещал выделить ей номер и зачислить в штат.

- Чем ты ему так угодила? - тщательно скрывая зависть, поинтересовалась тогда Светка.

- Ничем. Просто глаза у меня зеленые, а, говорят, хозяин заведения от них натурально балдеет.

- Законченный картежник, наверное, вот и тащится от зеленого цвета, слегка капнула язвительного яда в радость подружке Светка. Но сбить настроение хохотушке Верке было не так-то легко.

- Ну и пусть картежник. Мне от этого ни жарко, ни холодно. Я ему не в жены набиваюсь. Главное, чтоб не вздумал трахать меня прямо на игорном столе. Я ведь страсть какая неженка и люблю ощущать под задницей перинку, а не доски!

Конечно, совсем того не желая, Верка случайно задела подругу за живое напоминанием о заднице. У Светки это был самый животрепещуще-больной вопрос. Она вечно ходила с синяками на ягодицах и сильно стеснялась багрово-фиолетовых "украшений" на сугубо интимном месте. Без этой боевой "индейской" раскраски Светка вполне могла бы гордиться своей мелочно-розовой достопримечательностью, смело демонстрируя попку клиентам, так как та и в самом деле выглядела восьмым чудом света - блестяще-гладкая, ядрено-упругая и необычайно заметная - особенно в сравнении с тонкой и гибкой талией. А из-за постоянных и многочисленных кровоподтеков приходилось прибегать ко всяческим унизительным ухищрениям, чтоб скрыть главный женский козырь от плотоядно-жадных мужских глаз.

Ведь клиенту стоит только заметить синяки, как он моментально меняет о вас мнение и начинает воспринимать как дешевую вокзальную потаскушку, которая и за паршивый червонец на карачки для него с радостью встанет. Никто ж не поверит, что её вовсе не пинали за некую подлую провинность, а просто попка у нее супернежная, как у младенца, - стоит всего-то слегка потискать, и неприглядный результат налицо - на заднице то бишь, - все мужские пальцы на белой поверхности четко отпечатались навроде тех, что остаются на листе бумаги при дактилоскопировании в ментовке.

Светка тогда не пожелала продолжать шутливый разговор об игральном столе и удалилась в маленькую ванную комнату, где регулярно и подолгу занималась лечебно-профилактическим макияжем ягодиц, используя для этого тонированный крем, смешанный с мазью из пчелиного яда.