Конечно же, девушки уже его поджидали. Пока не очень много, но, если уделить хотя бы минуту каждой, он отсюда не уедет до утра. Марик вымученно улыбался поклонницам, протискиваясь к машине и жестами показывая, мол, ни минутки свободной. Алла шла следом, раздавая желающим его фотокарточки, заранее подписанные. Слегка разочарованные девушки их брали – лучше, чем ничего. Наверное, их разочарование было бы еще больше, если бы они узнали, что расписывается на этих карточках не Марат, а Алла, выучившая его подпись.

Они вместе устроились на заднем сиденье «Волги», Марик откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. В голове все еще звучали мелодии сегодняшнего концерта.

– Марат. – Алла дотронулась до его руки. – Просили тебе передать, в городе Кигель. Тоже в «Центральной» живет.

Марик с неохотой разлепил веки. Он с трудом представлял, в каком они сейчас городе и какого черта тут забыл Андрей. Потом вспомнил. Свердловск. Но Андрей-то тут зачем? Не подряд же у них концерты? Впрочем, из Свердловска очень удобно колесить по всему Уралу, популярные артисты старались именно так и делать – останавливаться в большом городе, в более-менее приличной гостинице, а оттуда уже выезжать в окрестные города и села на концерты.

– Значит, быть пиру, – улыбнулся Марат, но улыбка получилась вымученной.

Сегодня у него не осталось сил даже на посиделки с друзьями. Все-таки два гастрольных тура без передышки – это слишком много.

– Мне кажется, ты чересчур выкладываешься, – вдруг произнесла Алла, будто ни к кому не обращаясь. – Я весь концерт стою в кулисах, и мне каждый раз кажется, что ты сгоришь дотла. У тебя все слишком по-настоящему, понимаешь?

– Не понимаю. – Марик повернулся и внимательно на нее посмотрел. – А как ты мне предлагаешь петь? Понарошку?

– Вполсилы. Эмоционально вполсилы, Марат. Помнишь, мы с тобой были на «Песне года», я смотрела, как работают твои коллеги. Никто так не выкладывается. Они играют в песне. А ты в каждой песне живешь. Поэтому у тебя нет сил после концерта.

– Все у меня есть, – фыркнул Марат. – Вот приедем в номер, я тебе покажу, что у меня есть.

Но слова Аллы ему запомнились. И в тот же вечер, сидя с Андреем в ресторане «Центральной» и приговаривая бутылку коньяка на двоих (Алла скромно пила паршивое, на избалованный вкус Марика, вино, а супруга Кигеля вообще не сопровождала его в поездках, так как недавно родила Андрею наследника), Марат невольно обдумывал услышанное. Может быть, он и правда слишком выкладывается?

– Вот, а я ему говорю, давай еще четвертый концерт устроим? У тебя клуб простаивает, молодежь со смены приходит. Пусть послушают хорошие песни, – продолжал Андрей, стряхивая пепел сигареты в блюдце. – Ну а что? Живые же деньги. Мне еще двум композиторам надо долги отдать и одному поэту.

И смеется. Как оказалось, чтобы купить дачу, Андрею пришлось занять крупную сумму, и теперь в бесконечных гастролях он ее усердно отрабатывал.

– Зато ребенок растет на свежем воздухе, – с гордостью говорил он. – А супруге серьги с бриллиантами подарил. За сына.

Он сидел такой свежий и довольный жизнью, как будто не отпел перед этим два концерта. Два концерта в один день! И рассказывал, что договорился сразу о четырех выступлениях назавтра вместо запланированных трех! Марик прекрасно понимал, что с его популярностью он легко собрал бы концертный зал и пять раз за день – на его выступления билеты разлетались в момент, люди занимали очередь к кассам с ночи, как в войну за хлебом. Но он даже представить себе не мог, чтобы петь два концерта в один день.