С высоты своей башни Птенчиков не мог разобрать сути происходящего, но неординарность событий была очевидна. Со всех сторон к спортивной площадке спешили вооруженные люди.
- Неужели бунт? - холодея от собственной догадки, прошептал Иван. Он стал лихорадочно припоминать досье Сапожкова. Янычары, элита Оттоманской империи. Жестокая муштра, строгие правила, означающие беспрекословное послушание, отсутствие распрей, отказ от любых излишеств, запрет на женитьбу и поддержание родственных связей, а также соблюдение всех религиозных заповедей навязанной им веры. До тех пор, пока султаны водили их в бой и поддерживали высокий воинский дух корпуса, янычары были практически непобедимы, но, когда последующие правители сменили поле боя на гарем, строгость правил ослабла., и вскоре нарушения и злоупотребления всякого рода превратили эту великолепно организованную гвардию в бич и позор империи. Численность янычар неуклонно возрастала. Уверенные в своей силе и безнаказанности головорезы начали бунтовать и диктовать султанам свою волю, свергая и назначая министров, а то и самих правителей. Покончить с янычарами раз и навсегда удалось лишь Махмуду II в 1826 году, сметя их со страниц истории Стамбула огнем артиллерии.
К несчастью, Антипов досье Сапожкова не читал и потому стоял посреди стадиона в величайшем недоумении. Что происходит в этом сумасшедшем городе? Как смеют эти люди оскорблять самого султана?
Тут к нему шустрым колобком подкатился Черный евнух.
- Не желает ли великий султан укрыться в опочивальне? - услышал Антипов. Уговаривать его не пришлось, благо именно в опочивальне начинался подземный ход, выходящий на берег Мраморного моря. Втянув голову в плечи, султан тихой сапой покинул место событий. Не таков был Черный евнух: не теряя присутствия духа, он пробился сквозь толпу янычар прямо к гарному хлопцу Андрийко и закричал ему в ухо:
- Пока ты тут сотрясаешь воздух, жену Абдурахмана судят за прелюбодеяние! Муфтий приговорил ее к смертной казни, и, если ты хоть немного опоздаешь, красавицу Ксану посадят на кол!
- За мной, други! - взревел гарный хлопец и взмахнул ятаганом. И привыкшие уважать его авторитет янычары устремились прочь из дворца.
…Тощий ручеек беседы иссяк, так и не превратившись в бурный поток разговора. Сердобольная Тося решила больше не мучить жертву пожара еще и расспросами - было ясно, что результата это не принесет. Молчание затягивалось, но уходить девушке не хотелось, и она предложила:
- Не хотите ли прогуляться по саду? Вы, наверное, еще не выходили из палаты?
В саду Реабилитационного центра царило необычайное оживление - слухи о красавце-обгорельце из средневековой Турции распространились на удивление быстро. Кучковаться в коридорах Центра категорически запрещалось, поэтому пациентки дружно высыпали на пленэр и неспешно фланировали, надеясь своими глазами лицезреть чудо пластической хирургии. Особо дальновидные даже послали заявки на погружение в старотурецкий, удивляя сотрудников ИИИ внезапно вспыхнувшим интересом к этому языку.
- Вы не поверите! - говорил пожилой лаборант, потрясая толстой пачкой заполненных бланков перед носом заведующего Лингвистической лабораторией.
Каково же было всеобщее разочарование, когда красавчик появился в саду под ручку с неизвестной молодой особой!
- Ишь, какая шустрая, - зашептались оскорбленные до глубины души тетки.
- Этот слащавый взгляд…
- Неприлично пухлые губки…
- И хищные ямочки на щеках!..
Впрочем, большинство пациенток Реабилитационного центра так быстро сдаваться не собиралось. Проходя мимо обгорельца, женщины старательно подмигивали, строили глазки, игриво покачивали бедрами. |