Теперь я соскакиваю с жеребца, который немедленно пытается куснуть меня за плечо. Получает стволом фузеи по морде, по чувствительному носу и обиженно ржет, мол, я же хотел пошутить, хозяин.

Однако, хозяину не до шуток, поэтому ни одна из них не останется без наказания. Чтобы зря не расходовать лишний боеприпас, я тщательно целюсь в хороший прицел и стреляю в потолок тоннеля перед средними воротами.

Новый взрыв выбрасывает пыли еще больше, церковники пока оторопело стоят на стенах, бежать еще не бросаются. Шанс спастись у них есть только сейчас, однако, дисциплина и стойкость святоземельцев известна на всем континенте. Без приказа они почти никогда не отступают. Могли бы встать стеной за воротами и задержать прорыв степняков себе в тыл.

Погибнуть самим с пользой и положить немало врагов перед своим строем.

Только, спуститься с такой высоты — дело тоже не быстрое, особенно в броне и с оружием. Да и не понимают они и их командиры, что происходит со Стеной. Действие аннигиляции очень мягкое и внешне не заметное, это не огромным тараном бить так, чтобы вся Стена тряслась.

Похоже, что расстояние между вторыми и третьими воротами оказалось сильно поменьше, поэтому через развеявшуюся пыль и грязь уже видно дорогу, уходящую от Стены дальше. И еще какие-то постройки из камня с черепичными крышами.

Все это я тоже рассматриваю в прицел, соображая, нужно еще стрелять или уже все.

То есть, черепичными они были до моего выстрела, теперь это просто черепичные осколки вперемешку с крошкой, оставшиеся лежать на основаниях крыши.

Ширина пробитого туннеля в стене около четырех метров, высота метра три, так что больше ничего не держит ургов от последней атаки.

С диким ревом и свистом собравшиеся за моей спиной конники во главе со своими вождями устремляются вперед и я вижу, как они по двое-трое в ряд ловко проскакивают через пробитые ворота.

Одни скачут сразу дальше, другие потом поворачиваются в седлах, начинают стрелять по воинам на стене. Третьи спешиваются сразу, бросают своих лошадей и так же с луками в руках бегут куда-то наверх по ступенькам.

Оставшиеся на стенах воины успели и по коннице залп дать, и мою стороны пустить пару гигантских стрел. Конница понесла небольшие потери, все же стрелки находятся довольно далеко на краях Стены и должны стрелять сильно наискосок. Одна стрела долетела и до меня, чтобы отскочить в сторону от моего защитного купола.

Отскочила, но, двадцать процентов маны сняла своей десятикилограммовой дурой.

Я даже подошел к ней, поднял в руке и внимательно рассмотрел.

— Нет, не похожа на те стрелы, которыми в «Играх престолов» сбивали драконов. Покороче будет и наконечник не такой длинный.

Я так-то настоящий Дракон получаюсь, раз для меня этот стреломет предназначен.

Число стрелков на стене стремительно уменьшается под метким огнем степняков. С этой стороны их парапет и зубцы закрывали, а с той ничего такого, наверняка, нет, только невысокий бортик имеется. Вперед ускакали примерно три сотни ургов, думаю что на стенах стояло не больше полутора сотен церковников и минимум половину из них я сразу же выбил.

Кто-то еще ждал в резерве внизу и там же погиб, еще примерно двадцать пять воинов, ждавших нас в засадах, я лично перебил.

Не думаю, что воинов тут оказалось больше двух сотен, даже и это много для стандартной защиты такой Стены.

Через десять минут сопротивление оказывается только в самых крайних кусках стены, которые примыкают к каменным склонам. Я сам хорошо вижу в бинокль, что степняки поднялись уже на стену, в прямой бой не лезут, просто засыпают врагов стрелами в упор.