Те упорно прикрываются щитами и тоже отстреливаются, однако, силы совсем неравны.

Еще пять минут и уже полетели вниз раздетые тела защитников Стены, а собравшиеся наверху урги приветствуют подходящие отряды, размахивая трофейным оружием и теми же шлемами.

Все, первая, самая высокая и неприступная Стена взята, с чем можно меня поздравить.

И всю остальную орду тоже.

Я снова залезаю на вредного жеребца, трогаю поводья и медленно въезжаю в ворота, ну, то есть, то место, где они недавно стояли. Проезжаю дальше, рассматриваю пробитые камнями казармы, вижу несколько мертвых солдат в хорошей броне и шлемах — это отличительная особенность воинов из Святой Земли. Пока только они в этих землях достаточно богаты, чтобы иметь хорошие доспехи и металлические шлемы с красивым гребнем.

Видно хорошо, что это централизованное государство с массовым выпуском всяких полезных для войны вещей.

Степняки обходятся кожаными шапками с набитым войлоком верхом, в королевстве стражники носят плоские котелки на башках и только дворянское сословие красуется манерными шлемами.

А тут они у всех имеются, похоже, что хоть это и массовое изделие, однако, довольно качественное, не дешевая штамповка, которая не перенесет первого тяжелого удара. Даже урги старательно снимают их с мертвых воинов перед тем, как сбросить обысканные тела вниз.

— Что там с припасами? — спрашиваю я вынырнувшего из изрешеченного здания знакомого вождя ургов.

— Есть немного. И все, — отвечает он.

Я еду дальше, проезжаю ущелье длиной в двести метров и вскоре оказываюсь на очередном открытом пространстве, где вижу крыши десятков закопанных в землю длинных рядов погребов.

Понемногу подтягиваются вожди с охранниками, я узнаю, что наши потери всего двадцать воинов и из них два вождя.

— Смело бились церковники, до последнего воина, никто не сдался, — рассказывает мне кто-то из знакомых ургов.

— Так и дальше будет, — замечаю я ему.

— Если мы при штурме такой крепости потеряли двадцать воинов, а они — двести, так можно и дальше воевать! — неприкрыто скалит кривые зубы он.

— Друг степи, у нас еще два десятка раненых. Чтобы не оставлять их здесь, можешь ты сейчас их подлечить? — спрашивает меня вождь первой орды, которая ринулась на штурм.

Я делаю вид, что прислушиваюсь к силе в самом себе и киваю головой, что могу.

— Сейчас мы их привезем сюда! — радостно кричит он, однако, я останавливаю его:

— Не нужно! Я сам вернусь, пусть даже они на лестницах и вершине Стены лежат, сам ко всем поднимусь, — просто я хочу подняться на самый верх Стены, чтобы посмотреть, какие виды там открываются.

Я вручаю поводья коня самому вождю, снимаю лишний теперь плащ, который очень сильно мешается мне при ходьбе и быстро возвращаюсь назад. Перепоручив кому-то из воинов эту красивую и вредную скотину, вождь идет со мной рядом, готовясь показывать тех, кому еще можно помочь.

Да, долги отдавать уже пора, к двадцати пяти уже вылеченным мной добавится еще примерно столько же.

Репутация у Друга степи еще больше вырастет, хотя и так выше уже некуда после сегодняшнего боя.

Это — самый космический уровень, даже демоны степняков на такой подвиг не способны, как они сами признают.

Но, я больше рассчитываю на будущую дележку трофеев в свете повышенной благодарности ко мне всех воинов и вождей.

Раненых мне показывают лежащими под Стеной, на лестницах и уже самых последних на открытой пронизывающим ветрам вершине.

Я всем прикладываю руку с камнем и немного заживляю открытые раны, делая упор на внутреннем излечении.