– Как?

– Ну, это вам лучше знать, господин де Турье. Вы же автор!

– Но я – не волшебник. Я не вкладывал никакой магии…

– Позвольте не согласиться. Вы – волшебник. Вы – маг Слова. Уж если ваши сонеты, оказавшись в совершенно ином слое брамфатуры, предсказывают и подсказывают… Уверен, магия Слова – ваша стихия. Вот знаете ли вы, что наша встреча в заброшенном саду не так давно была мне предсказана.

– Но я не писал ничего о саде! Я до сих пор помню все свои сонеты наизусть!

– Значит, магия трансформировала, видоизменила ваши слова. Может, в этом и заключается разгадка тайны нашего артефакта?

– А какой смысл в этой тайне?

– Не знаю, – Вальдемар пожал плечами. – А давайте снова заглянем в книгу. Вдруг, она что-то подскажет?

Он открыл книгу сразу на той странице, которая была им нужна и прочёл, уже не удивляясь ничему:

– И что это значит? – спросил Квентин.

– Всё прекратится, превратившись в слово, – повторил маг-хранитель. – Я думаю…

– Вальдемар Карлович, – подал голос Саша. – У нас гости.

– Кто? – вскинулся Вайс, захлопывая книгу и убирая её за брючный ремень.

– Люди. Думаю, местные жители.

– Сколько их?

– Десятка два.

– Далеко?

– Шагов за двести, но, может, и ближе.

– Не нравится мне это… – покачал головой Вайс.

– Идут скрытно, – добавил Саша. – Точнее, думают, что скрытно. Топают, как стадо носорогов.

– Думаю, нас идут бить, – вздохнул Вайс. – Возможно, даже убивать.

Реакция поэтов слегка его позабавила. Квентин, не раздумывая, обнажил рапиру, в то время как Ансельм попытался надёжнее разместить лютню за спиной.

Вальдемар улыбнулся, на мгновение зажмурился, готовясь к бою. Почувствовал, тяжесть кирасы на плечах, шляпа немедленно превратилась в лёгкий шлем-шишак, защитные пластины которого холодили щёки. Трость стала тяжёлой шпагой, пригодной как для колющих, так и для рубящих ударов.

– А сколько у нас шпаг? – воскликнул он, открывая глаза.

– Четыре! – весело ответил Саша, привыкший к шуточкам старшего товарища.

Поэты удивлённо пялились друг на друга, разглядывая наряды, больше всего напоминавшие облачение ландскнехтов.

Даже Хельсинг изменился, хотя и незначительно – револьверы никуда не делись, но безрукавка покрылась хаотично нашитыми бляхами, каждая размером с половину ладони.

– Это что? – спросил Квентин.

– Это магия Слова в действии, – ответил маг.

– Они уже близко, – напомнил Саша.

– Сюрприз! – коротко бросил Вальдемар, подвешивая на яблоню сразу полдюжины «светлячков» – сумерки уже сменились ночной темнотой.

Окружившие их люди от неожиданности замерли.

Саша оказался прав – не меньше двух десятков. Все вооружены. Дротики, ножи, тесаки, рогатины. Зажмурившийся Якоб сжимал в руках тяжёлую дубину, которая раньше висела на стене за барной стойкой.

– Бегите, несчастные! – Вальдемар очертил шпагою круг над головой. – Санта Яго Компостелло!

– Честь и слава дону Педро! – подхватил Саша, выхватывая револьверы. – Честь и слава Льву Кастильи!

Несколько человек из задних рядов попятились, один даже бросил рогатину, но на большую часть аборигенов воинственные выкрики не произвели особого впечатления.